Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

03.05.2005

Кассационная жалоба в Московский областной суд

В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА


по делу Трепашкина М.И.,
осужденного по ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением п. 5 ст. 69 УК РФ
к 5 годам лишения свободы в колонии-поселении

адвоката Липцер Е.Л.
АК №10 КА МГКА
Москва Марксистский пер. 1/32
т. 912-54-41
регистрационный номер 77/6210 в реестре адвокатов г. Москвы



Дополнительная кассационная жалоба

По приговору Дмитровского городского суда Московской области от 15 апреля 2005 года Трепашкин Михаил Иванович, 1957 года рождения, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ и по совокупности преступлений c применением п. 5 статьи 69 УК РФ осужден к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Считаю приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенным с нарушением норм как внутреннего, так и международного права, и подлежащим отмене по следующим основаниям:

1. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
2. Нарушен уголовно-процессуальный закон и нормы Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
3. Приговор суда является несправедливым по смыслу статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Кроме нарушений уголовно-процессуального закона Российской Федерации, в отношении Трепашкина М.И. имели место, как отмечено выше, нарушения Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Судебное разбирательство в отношении Трепашкина М.И. было проведено с нарушением минимальных требований справедливого судебного разбирательства, гарантированных статьей 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также в отношении Трепашкина М.И. имели место нарушения статей 3 и 5 Европейской Конвенции.

В соответствии с ч. 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации и ч. 3 статьи 1 УПК РФ Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод является частью российского законодательства.

Российская Федерация находится в юрисдикции Европейского Суда по правам человека с 5 мая 1998 года. Нарушения требований Европейской Конвенции позволяют жертве нарушений прав человека обращаться в Европейский Суд по правам человека. При этом такому обращению должно предшествовать исчерпание средств правовой защиты внутри страны.

Европейский Суд в деле "Тумилович против России" установил, что последним эффективным средством правовой защиты в России является обращение в кассационную инстанцию. Полагаю, что предметом рассмотрения кассационной инстанции в целях исчерпания средств правовой защиты в РФ должны стать все нарушения Европейской Конвенции, которые могут впоследствии стать и предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека.

Кроме того, п. 4 статьи 413 УПК РФ среди новых обстоятельств по делу, являющихся основанием для возобновления производства по делу, называет "установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела, связанное с ... иными нарушениями положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод".

Поэтому считаю необходимым в кассационной жалобе, до обращения в Европейский Суд по правам человека по нарушениям прав Трепашкина, допущенным в ходе рассмотрения дела по его обвинению Дмитровским городским судом Московской области, указать все нарушения Конвенции, имевшие место в отношении Трепашкина М.И.

Обращаю также внимание Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда на тот факт, что жалоба от имени Трепашкина М.И. относительно имевших место ранее нарушений его прав, гарантированных статьями 3 и п. 1 статьи 5 Конвенции, была принята к рассмотрению Европейским Судом по правам человека в приоритетном порядке, в настоящее время по данной жалобе закончена стадия коммуникации и жалоба готовится к рассмотрению Европейским Судом на предмет приемлемости.

Приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 апреля 2005 г. подлежит отмене по следующим основаниям.

1. При постановлении приговора судом был грубейшим образом нарушен уголовно-процессуальный закон, а именно, статья 252 УПК РФ "Пределы судебного разбирательства", в соответствии с которой:

"1. Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
2. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту".

М.И.Трепашкину было предъявлено обвинение в том, что он перевозил и хранил огнестрельное оружие - пистолет ПМ с боеприпасами к нему, находящийся в кобуре и сумочке салатового цвета в кармане спинки переднего водительского сидения.

По версии обвинения сумочка выпала из этого кармана в тот момент, когда М.И.Трепашкин по просьбе сотрудника ГИБДД поднимал и опускал заднее сидение. Обвинение настаивало на том, что, якобы, при поднятии сидения М.И.Трепашкин ударил им по спинке переднего сидения и в момент опускания сидения сумочка с пистолетом выпала из кармана на коврик слева перед задним сидением.

Для того, чтобы защититься от выдвинутой обвинением версии и доказать ее несостоятельность М.И.Трепашкиным было заявлено ходатайство о проведении судебного эксперимента (т. 6 л.д. 137). Судом данное ходатайство было удовлетворено.

В ходе проведения судебного эксперимента всем участникам судебного процесса, в том числе и суду стало понятно, что сумочка из кармана спинки переднего сидения при поднятии и опускании заднего сидения выпасть не может.

По этому поводу суд в приговоре записал: "В ходе судебного разбирательства был проведен следственный эксперимент в целях установления возможности выпадения сумочки с пистолетом из кармашка, имеющегося в задней части водительского сиденья автомашины. При его проведении было установлено, что сумочка с пистолетом в задний кармашек сиденья водителя помещается, но самостоятельное ее выпадение из кармашка при поднятии и опускании заднего сидения - маловероятно".

Именно поэтому суд придумал свою версию того, откуда же появилась сумочка с пистолетом в салоне автомобиля, управляемого М.И.Трепашкиным.

Суд в приговоре указал: "... суд приходит к выводу о том, что выпадение сумочки произошло из-под одежды самого подсудимого Трепашкина М.И. в тот момент, когда он нагнулся в салон, опуская заднее сиденье, а сама сумочка с пистолетом была перемещена им из салона автомашины под одежду перед остановкой автомашины по требованию сотрудника ГИБДД".

Такие действия суда являются недопустимыми, так как суд по собственной инициативе в нарушение ч. 1 статьи 252 УПК РФ изменил предъявленное М.И.Трепашкину обвинение.

В связи с этим, вопреки положению ч. 2 статьи 252 УПК РФ, было нарушено право М.И.Трепашкина на защиту, так как версия, изложенная судом в приговоре, не была предметом исследования в ходе судебного разбирательства, и М.И.Трепашкин не имел возможности ее опровергать и доказывать ее несостоятельность.

Таким образом, суд, не получив неопровержимых доказательств вины М.И.Трепашкина в инкриминируемом ему преступлении, не поступил в соответствии с законом и не истолковал все сомнения в виновности обвиняемого в его пользу, как того требует ч. 3 статьи 14 УПК РФ, а обосновал обвинительный приговор исключительно на своем предположении, состоятельность которого никем не была доказана в ходе судебного разбирательства. Действия суда при этом нарушили также ч. 4 статьи 14 УПК РФ.

Версия суда, изложенная в приговоре представляется абсолютно неправдободной и не подтверждена никакими доказательствами. Относительно данной версии возникает сразу несколько вопросов:

- как Трепашкин в момент остановки его сотрудником ГИБДД, управляя автомобилем мог переместить сумочку себе под одежду на глазах у сотрудника ГИБДД;
- как под одеждой сумочка могла удерживаться и почему сумочка не выпала из-под одежды Трепашкина когда он открывал багажник автомобиля, открывал двери, доставал все предметы, находящиеся в бардачке автомобиля, поднимал сидение и выпала только тогда, когда он его закрывал;
- почему не проводился досмотр самого Трепашкина до проведения досмотра автомобиля;

Суд, обосновав приговор таким образом, нарушил права М.И.Трепашкина, гарантированные п. 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которым: "Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...", так как продемонстрировал свою небеспристрастность, встав на сторону обвинения и придумав новую, убедительную по мнению суда, версию произошедшего.

Кроме того, было нарушено право М.И.Трепашкина, гарантированное п. 3 "с" статьи 6 Конвенции, в соответствии с которым: "Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум ... право защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...", так как против обвинительной версии, появившейся только в приговоре он не мог защищаться ни сам, ни посредством защитников, так как он не знал о существовании такой версии обвинения.

Только по этим основаниям приговор, несомненно, подлежит отмене как незаконный, грубейшим образом нарушающий право М.И.Трепашкину на защиту.

В этой связи считаю необходимым напомнить Судебной коллегии по уголовным делам о том, что версия того, откуда же появился пистолет в сумочке в автомобиле М.И.Трепашкина, изложенная в приговоре является уже третьей.

Как уже указывалось выше, в суде исследовалась версия обвинения о том, что пистолет в сумочке выпал из кармана спинки переднего сидения. Ранее же, с момента якобы обнаружения сумочки с пистолетом в машине, управляемой М.И.трепашкиным, у обвинения была совершенно иная версия того, где М.И.Трепашкин якобы перевозил оружие. Во всех документах, составленных до момента проведения следственного действия - проверка показаний на месте, было отражено, что сумочка с пистолетом была найдена под задним сидением автомобиля.

Вышеуказанное следственное действие было проведено по ходатайству защиты, но в ее отсутствие, несмотря на то, что сам М.И.Трепашкин и его защита неоднократно ходатайствовали о проведении следственного эксперимента в их присутствии.

В ходе проведения проверки показаний на месте было доподлинно установлено, что сумочка с пистолетом не помещается под задним сидением автомобиля и все ранее составленные процессуальные документы как минимум не состоятельны.

При этом следует особо отметить, что версия самого М.И.Трепашкина о том, каким образом появилась в салоне автомобиля сумочка с пистолетом не менялась с того момента, как М.И.Трепашкин обнаружил незнакомую ему сумочку в салоне управляемого им автомобиля.

М.И.Трепашкин неоднократно заявлял, что сумочка в салон автомобиля была подброшена сотрудником ГИБДД Курским и упала на заднее сидение в тот момент, когда он закрывал заднее сидение и наклонился в салон чтобы защелкнуть закрываемое им сидение.

В ходе проведенного судебного эксперимента защита смогла продемонстрировать, что действительно в этот момент у стоявшего за М.И.Трепашкиным сотрудника ГИБДД Курского, была возможность подбросить сумочку в салон автомобиля, и она действительно могла упасть на заднее сидение автомобиля.

В соответствии с ч. 2 статьи 14 УПК РФ: "...обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту ... обвиняемого, лежит на стороне обвинения".

Сторона обвинения не опровергла доводов М.И.Трепашкина о том, что сумочка с пистолетом была подброшена в салон автомобиля.

Показания свидетелей - сотрудников ГИБДД о том, что сумочку никто в салон автомобиля не подбрасывал, не могут опровергнуть версию М.И.Трепашкина, так как все сотрудники ГИБДД, допрошенные в ходе судебного следствия, являются лицами заинтересованными и их показания в этой части явно не состоятельны.

Представляется не реальной ситуация, когда бы тот сотрудник ГИБДД, который подбросил сумочку с пистолетом в салон автомобиля, признался бы в этом перед судом.

Ссылка суда на то, что в ходе судебного эксперимента было установлено, что участники эксперимента видели, как один из участников бросил сумочку в салон автомобиля, а все свидетели в суде показали, что не видели как Курский подбросил сумочку ни в коей мере не исключает возможность подброса сумочки Курским.

Участник эксперимента, бросая сумочку в салон автомобиля, имел своей целью показать то, что она может, пролетев под рукой Трепашкина, поправляющего заднее сидение, упасть на это сидение, и не стремился к тому, чтобы подбросить сумочку незаметно для остальных.

Таким образом, версия Трепашкина о подбросе сумочки с пистолетом в салон автомобиля в суде опровергнута не была.

2. Основное доказательство обвинения - протокол досмотра автомобиля (т. 1 л.д. 10) является недопустимым доказательством, так как было получено с грубым и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В суде неопровержимо был установлен тот факт, что ни один из понятых не видел факта обнаружения сумочки с пистолетом в салоне автомобиля, управляемого М.И.Трепашкиным.

Для признания данного доказательства недопустимым достаточно только того факта, что понятая Варикова А.Н. показала в суде, что вообще не знала, что она является понятой при производстве досмотра автомобиля и в момент проведения досмотра сидела в своем автомобиле и ничего не видела (т. л.д. ).

Но при этом и второй понятой - Вариков И.С. также не мог видеть факта обнаружения сумочки с пистолетом, так как из его показаний, данных в суде следует, что он стоял за багажником автомобиля и оттуда не мог видеть того, что находилось в салоне автомобиля (т. л.д. ).

В соответствии со статьей 60 УПК РФ понятой привлекается для удостоверения содержания, хода и результатов следственного действия. Ни один из понятых, участвующих в досмотре автомобиля, управляемого М.И.Трепашкиным не мог удостоверить ход и результаты данного действия.

Более того, в ходе допроса в судебном заседании оба понятых Вариковых не подтвердили достоверности записи, имеющейся в протоколе досмотра автомобиля о том, что пистолет в сумочке был обнаружен под задним сидением автомобиля, оба понятые показали, что они этого не видели.

Как уже было указано выше, версия обвинения о том, что сумочка с пистолетом была найдена под задним сидением автомобиля, изложенная в протоколе досмотра, не нашла своего подтверждения в ходе проведения следственного действия - проверки показаний свидетеля Курского на месте (т. 2 л.д. 49-54), когда было установлено, что сумочка с пистолетом под задним сидением автомобиля не помещается).

Таким образом, данные, содержащиеся в протоколе досмотра автомобиля, были опровергнуты в ходе проведения следственного действия.

Однако, суд отказал в удовлетворении ходатайства М.И.Трепашкина и его защиты об исключении данного доказательства из числа доказательств по делу как полученного с нарушением закона.

3. Суд также отказал в удовлетворении ходатайства М.И.Трепашкина и его защиты об исключении из числа доказательств такого доказательства, как заключение судебно-медицинской (биологической) экспертизы.

Ходатайство было обосновано тем, что постановление о назначении судебно-медицинской (биологической) экспертизы было вынесено 04.11.2003 г. (т. 1 л.д. 148). Протокол ознакомления обвиняемого с постановлением о назначении дактилоскопической экспертизы датирован 19.11.2003 г. (т.1. л.д. 149). При этом экспертиза проводилась с 4 по 10 ноября 2003 г. (т. 1 л.д. 154). Протокол ознакомления с заключением эксперта подписан 19.11.2003 г. (т. 1 л.д. 159).

Таким образом, обвиняемый Трепашкин М.И. был ознакомлен с протоколом о назначении судебно-медицинской (биологической) экспертизы в тот же день, когда был ознакомлен с результатом проведения этой экспертизы, то есть после ее проведения. Следовательно, Трепашкин М.И. был лишен всех прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, так как был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы после того, как она уже была проведена и не мог воспользоваться правами, закрепленными в ст. 198 УПК РФ.

Это доказательство, полученное с явным нарушением уголовно-процессуального закона, а именно ст. 198 УПК было также положено судом в основу обвинительного приговора.

4. Вышеперечисленные факты о том, что:

* суд не истолковал все сомнения в пользу обвиняемого и не оправдал его, а придумал собственную версию попадания сумочки в салон автомобиля;
* суд не исключил из числа допустимых доказательств доказательства, полученные с явным нарушением закона (протокол досмотра автомашины, заключение судебно-медицинской (биологической) экспертизы;
* Суд нарушил право Трепашкина на защиту.

убедительно свидетельствуют о нарушении судом части 3 статьи 15 УПК РФ, так как суд занял сторону обвинения, вследствие чего не являлся справедливым и беспристрастным, как того требует статья 6 Европейской Конвенции.

Такой вывод защиты подтверждается тем, что суд, вынося обвинительный приговор при отсутствии неопровержимых доказательств вины Трепашкина, назначил ему наказание в 2 раза больше, чем то наказание, которое просило назначить Трепашкину (с учетом общественной опасности совершенного преступления) государственное обвинение.

5. В соответствии со статьей 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления - время, место, способ и другие обстоятельства преступления.

В обжалуемом приговоре указано: "Трепашкин М.И. совершил незаконное хранение и перевозку огнестрельного оружия и боеприпасов при следующих обстоятельствах:

Трепашкин М.И. в не установленное время, в неустановленном месте, при неустановленных обстоятельствах, не имея на то соответствующего разрешения, приобрел пистолет ПМ № РВ 7195 калибра 9 мм и не менее 7 патронов к нему калибра 9 мм, которые хранил в различных местах, в том числе и в автомашине ВАЗ-21093 госномер К 026 ВХ 99, принадлежащее Гусеву И.В., которой Трепашкин М.И. с 01 декабря 2001 года управлял по генеральной доверенности. 22 октября 2003 года Трепашкин М.И., имея в салоне своей автомашины ВАЗ 21093 госномер К 026 ВХ 99 пистолет ПМ № РВ 7195 и 7 патронов к нему калибра 9 мм, следуя на указанной автомашине из г. Дмитров Московской области в г. Москва примерно в 16 час. 30 мин. На КПМ 47 км Дмитровского шоссе, расположенного на территории Дмитровского района Московской области, был остановлен сотрудниками 2 СБ ДПС ГИБДД для досмотра, и пистолет серии РВ № 7195 калибра 9 мм и 7 патронов к нему калибра 9 мм, были изъяты сотрудниками милиции в салоне указанной машины".

То есть не установлено ни время совершения преступления (сколько времени он хранил, а сколько перевозил в своей автомашине оружие и боеприпасы), ни место совершения преступления (где он хранил, где перевозил указанное оружие).

Хранение и перевозка - это два различных преступления и суд обязан был в обвинительном приговоре привести неопровержимые доказательства и обстоятельства как хранения оружия, так и его перевозки Трепашкиным М.И..

Однако, суд в нарушение закона обосновал приговор на одних лишь предположениях.

6. 11 апреля 2005 г. подсудимым М.И.Трепашкиным председательствующему по делу судье Д.Г.Бандура был заявлен отвод по причине наличия обстоятельств, дающих основания полагать, что она лично, прямо или косвенно, заинтересована в исходе данного уголовного дела.

Отвод судом удовлетворен не был.

При этом следует особо отметить, что и ранее суд принимал решения, не основанные на законе.

18 октября 2004 г. Дмитровским городским судом под председательством судьи Д.Г.Бандура было вынесено постановление о переводе М.И.Трепашкина в следственный изолятор г. Волоколамска. Это постановление было вынесено с нарушением закона, так как суд ссылался в своем решении на ст. 77.1 УИК РФ. Однако в этой норме предусмотрен перевод в следственный изолятор лишь обвиняемых, отбывающих наказание в "исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме", Трепашкин же должен был отбывать наказание в колонии-поселении, из которой перевод в следственный изолятор этой нормой не предусмотрен.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ "В случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда".

Это требование закона в отношении Трепашкина также выполнено не было.

11 ноября 2004 г. судья Дмитровского городского суда Бандура Д.Г. вынесла Постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания.

В этом Постановлении, в частности, подсудимому Трепашкину М.И. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и именно на основании данного постановления Трепашкин М.И. содержится под стражей до постановления приговора.

По мнению защиты Трепашкина М.И. формулировка резолютивной части постановления не соответствует закону в первую очередь потому, что Трепашкин М.И. на стадии вынесения постановления от 11 ноября 2004 г. еще не являлся подсудимым, он являлся обвиняемым, так как тогда суд еще не преступил к рассмотрению уголовного дела по существу.

В Постановлении было указано, что суд выносил данное постановление, руководствуясь ст. ст. 108, 227, 236 УПК РФ.

Ни ст. 227 УПК РФ, ни ст. 236 УПК РФ не предусматривают, что, вынося постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, суд может избрать меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии же с ч. 1 ст. 108 УПК РФ: "Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение...".

В соответствии с ч. 2 статьи 256 УПК РФ: "Определение или постановление... об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого... выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного документа, подписываемого судьей или судьями...".

В нарушение ч. 2 статьи 256 УПК РФ отдельного документа об избрании в отношении Трепашкина М.И. меры пресечения в виде заключения под стражу судом вынесено не было.

В нарушение ч. 1 статьи 108 УПК РФ в постановлении не было приведено конкретных, фактических обстоятельств, на основании которых судья приняла такое решение.

Таким образом, вплоть до постановления приговора М.И.Трепашкин содержался под стражей незаконно, в нарушение статьи 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

7. М.И.Трепашкиным 6 апреля 2005 г. было заявлено ходатайство о проведении ему обследования врачами-специалистами в связи с тем, что из-за длительного нахождения под стражей в тюремных (пыточных) условиях на протяжении полутора лет у него с 20-х чисел марта резко ухудшилось здоровье:

* Сильные боли по всей груди, что приходится пить обезболивающие;
* Появилось высокое давление, сопровождаемое сильными головными болями;
* Из-за приступов астмы он не может спать по ночам, не действуют ингаляторы;
* Обострилась аллергия, так как его постоянно возят с собаками, а у него аллергия на шерсть собак;
* Еще больше ухудшилось зрение, так как постоянно в глаза светит электрический свет;
* Появились проблемы с пищеводом, опухоль в верхней части груди и т.д.
(т. 7 л.д. 97)

Судом было отказано в удовлетворении ходатайства М.И.Трепашкина в нарушение Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в статье 24 которого прямо указано, что: "При ухудшении состояния здоровья ... по решению ... лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, или по ходатайству подозреваемого или обвиняемого либо его защитника медицинское освидетельствование производится работниками других медицинских учреждений".

М.И.Трепашкин имеет право быть осмотренным независимым врачом по своему выбору также и в соответствии с Правилом 98 принятых в 1997 году Советом Европы "Минимальных Стандартных Правил по обращению с заключенными" ("Европейские тюремные правила" сформулированы в Рез. (87)3, принятой Комитетом Министров 12 февраля 1987), которое гласит: "Заключенным, дело которых не рассмотрено в суде, должна быть предоставлена возможность быть осмотренными и получать лечение у своего собственного врача или стоматолога, если для такого заявления есть обоснованные причины. В случае отказа должны быть объяснены причины. Администрация тюрьмы не обязана возмещать понесенные расходы".

Такое же право подобным же образом сформулировано в "Минимальных Стандартных Правилах по обращению с заключенными", принятых Первым Конгрессом Организации Объединенных Наций по предотвращению преступлений и обращению с правонарушителями (Женева) 1955 г. (правило 91).

Представляется, что оставление больного человека без медицинской помощи, на которую он имеет право по закону, является ничем иным, как бесчеловечным и унижающим достоинство обращением.

Таким образом, в отношении М.И.Трепашкина имело место нарушение статьи 3 Европейской Конвенции.

8. Уголовное дело по обвинению М.И.Трепашкина в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 статьи 222 УК РФ поступило в Дмитровский городской суд Московской области для рассмотрения по существу 7 мая 2004 г. Приговор по делу был постановлен спустя более, чем 11 месяцев.

С 19 мая 2004 г., когда в отношении М.И.Трепашкина был постановлен приговор Московским окружным военным судом и он перестал участвовать в судебных заседаниях до 11 ноября 2004 г., то есть около 6 месяцев судом не предпринималось попыток назначить рассмотрение дела по существу в Дмитровском городском суде. М.И.Трепашкин все это время содержался в следственном изоляторе.

Таким образом, не было обеспечено право М.И.Трепашкина на рассмотрение дела по его обвинению в "разумный срок", гарантированное п. 1 статьи 6 Европейской Конвенции.

На основании вышеизложенного и в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 378 УПК РФ, п.п. 1,2,4 ст. 379 УПК РФ, ст. ст. 380 УПК РФ, ст. 381 УПК РФ, ст. 383 УПК РФ.

ПРОШУ:

Приговор Дмитровского городского суда Московской области от 15 апреля 2005 г. в отношении Трепашкина М.И. отменить, уголовное преследование по части 1 статьи 222 УК РФ прекратить на основании пункта 1 статьи 24 УПК РФ (за отсутствием события преступления).

Признать, что в отношении Трепашкина М.И. имели место нарушения статей 3, 5 и 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.


Адвокат Е.Л.Липцер

03 мая 2005 года

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница