Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

30.12.2006

Владимир Буковский политзаключённым России

Мои самые горячие приветствия всем сегодняшним политзаключенным России: Михаилу Трепашкину, Борису Стомахину, Игорю Сутягину, Заурбеку Талхигову, Валентину Данилову, Михаилу Ходорковскому и многим другим, чьи имена я могу не знать. Мы думаем о вас, следим за вашей судьбой, верим в ваше освобождение. Я знаю по собственному опыту, что в неволе легко утратить надежду и впасть в отчаянье. В такие моменты вспомните старое английское изречение: ночь всегда кажется чернее всего перед рассветом.

Владимир Буковский

Ярлыки:

23.12.2006

Пытки в колонии

Г-ну Кригеру Михаилу

от Трепашкина Михаила Ивановича,
адвоката, незаконно осуждённого по
сфабрикованным обвинениям и содержащегося
в ФГУ ИК-13 гор. Нижнего Тагила


Обращение

Уважаемый г-н Кригер! Значительная часть проблем, с которой мне пришлось столкнуться в ФГУ ИК-13:

- попытки «садануть заточкой» по поручению оперов;
- использование психотропных средств;
- использование отравленной воды;
- «укатка» через ШИЗО;
- психологические опыты без разрешения осуждённых;
- использование администрацией «стукачей-лжедоносчиков» для преследования неугодных и т.д.

отражены в разделе «Трепашкин говорит…» на сайте правозащитника, независимого журналиста Кузнецова Сергея Владимировича svoboda.ural.ru.

Кстати, ни одна из затронутых там тем так и не доведена до логического конца. По каждой из названных тем есть ещё масса дополнительных материалов, свидетельств, документов и т.д.

В частности, ещё в декабре 2005 г. освободился бывший осуждённый Чернышов Сергей Михайлович, работавший когда-то в системе ФСИН России. Это его уговаривали неизвестные 2 человека в помещении оперотдела спровоцировать драку и садануть меня заточкой. Он встречался с Кузнецовым С.В. и готов был указанный факт огласить на пресс-конференции. Однако мероприятие не состоялось из-за финансовых затруднений для уплаты за аренду помещения для пресс-конференции. К величайшему сожалению, никто так и не записал показания Чернышова С.М., а этот изуверский приём был позже применён на Ходорковском М.Б. Я уверен, что по этой теме, если собрать воедино материалы по моей ситуации и ситуации с Ходорковским М.Б. может получиться хорошая правозащитная статья. Нельзя молчать по таким фактам, ибо палачи будут и дальше применять этот приём в дальнейшем над неугодными. Фамилии, которые я называю в своих обращениях, смело опубликовывайте, ибо они назывались в моих жалобах, звучали в прокурорских (формальных) проверках и факт возможного печатания их в СМИ я согласовал, возражений не было.

По использованию психотропных средств была проверка, факты подтвердились. Из числа осуждённых дали показания осуждённые Шудегов Анатолий и Голованов Игорь. Чтобы избежать ответственности, в документах МСЧ ФГУ ИК-13 «задним» числом записали, что я и Шудегов якобы обращались за помощью к врачу-психиатру. Это ложная информация, мы никогда не обращались за такой помощью. А записи они сделали по той причине, что я передал адвокату Косик Л.Б. часть выдаваемых лекарств (их мне дали якобы для купирования приступов бронхиальной астмы?!) и зомбическое состояние Шудегова А.А., который употребил 2 таблетки из тех, которые были выданы мне от астмы. В общем, тема тоже немаловажная. Частично она отражена на сайте Кузнецова, а дополнительные материалы я передавал адвокату Косик Л.Б.

Ещё одна тема, близкая к геноциду, это то, что к нам поступает отравленная вода, непригодная для питья даже после кипячения. От её длительного (неразборчиво – прим. ред.) и уже тогда ставилась цель – зэки не должны долго жит! И с тех пор эта цель неизменно присутствует в работе ФГУ ИК-13. А я здесь один из самых долгосидящих (дольше меня в 19 отряде не сидит ни один человек!)

В общем, я затронул очень важные темы по условиям содержания меня в ФГУ ИК-13 ГУ ФСИН РФ по Свердловской области (гор. Нижний Тагил), куда меня умышленно загнали по персональному спецнаряду (на пытки) власти России, в нарушение ст. 73 УПК РФ, а поэтому, если будете эти темы исследовать подробнее, я готов предоставить более подробные описания и дополнительные свидетельства. Неплохо было бы эти темы зарегистрировать в ООН у Cпециального докладчика по применению пыток, в Европейской Комиссии по правам человека и Комиссии по предотвращению пыток. В этом могли бы оказать помощь НПО «Международная Амнистия» и МКЮ.

С уважением,
М.И. Трепашкин

23 декабря 2006 г.


Ярлыки:

22.12.2006

Михаил Трепашкин: "Я фактически объявлен вне закона"

Г-ну Кригеру Михаилу

от Трепашкина Михаила Ивановича,
адвоката, содержащегося в ФГУ ИК-13


Обращение

Уважаемые члены общественного комитета, уважаемый г-н Кригер! Моё заказное политическое дело очень сильно подогревается властными силовыми структурами, я фактически объявлен вне закона, вне действия как российского законодательства, так и общепринятых норма международного права. И противостоять такому беспределу очень сложно. И даже опасно (на защитников тоже покушаются и морально давят, запугивают). Чтобы отработать практически действенный механизм защиты, необходимо установить тесную связь и использовать помощь влиятельных международных правозащитных организаций, структур Совета Европы и ООН. По моему делу, по моей ситуации установлено более 100 нарушений федеральных законов России, а также общепринятых норм международного права в области прав человека. Власти России категорически не хотят устранять эти нарушения, заявляя чаще всего, что я вру, и отрицая явное (что видно при любой проверке независимым человеком). Не выполняются даже решения судов, хотя и политизированных, но вынужденных признать наличие многих нарушений моих прав как человека. Я думаю, что устранения этих нарушений нужно добиваться через структуры Совета Европы и ООН, с которыми имеет хорошие контакты «Международная Амнистия» и поэтому может посодействовать в этом (в соответствии со своим уставом).

Неплохо было бы отдельным файлом сделать перечисления всех нарушений (подобно справочнику «Международной Амнистии»). И тогда можно было бы более эффективно добиваться их устранения не только по моему дело, но и в целом по стране, ибо они типичны. Просто по моему делу они почти все сконцентрированы для выполнения заказа – давить, пытать, уничтожать!

Тема номер 1 – это нарушение моих прав как адвоката. Доказательств тому, что меня посадили за колючую проволоку именно как адвоката и за адвокатскую деятельность много, и этот факт ни у кого не вызывает сомнений. Это общероссийская проблема, а моё дело – самый яркий пример. Для разрешения этой проблемы в российском обществе нужно:
а) установить контакты со Специальным докладчиком ООН по независимости судей и адвокатов и просить его о вмешательстве в ситуацию;
б) установить контакты с ЦНСА (Центром независимости судей и адвокатов) Международной комиссии юристов (г. Женева) и их просить о помощи.

Кстати, в обеих этих структурах имеются мои заявления, но их нужно расшевелить. Узнать, что им ещё нужно для более активных мер, принятия заявлений и т.п.

Узнать, какие ещё подобные структуры по защите прав адвокатов существуют и чем они могут помочь.

В общем, эта тема отдельного человека с перспективой выпуска брошюры.

Тема номер 2 – это нарушение подследственности и подсудности. Меня незаконно привлекли к уголовной ответственности по ч.1 ст.222 и ч.1 ст.283 УК РФ военные следователи и судили военные судьи, хотя я на момент совершения вменяемых мне деяний был человеком гражданским, адвокатом!

Дело в том, что именно военные получили заказ на моё заведомо незаконное осуждение. Следуправление ФСБ РФ и следслужба УФСБ РФ по г. Москве и МО, которые по УПК РФ должны были проводить расследование, не рискнули пойти на такой явный беспредел, заявив, что в моих деяниях нет состава преступления!

По этой теме чётко нарушены военными статьи:
ч.4 ст.150 УПК РФ,
ч.3 п.1 ст.150 УПК РФ,
ч.2 п.2 ст.151 УПКРФ,
ч.4 ст.151 УПК РФ,
ч.7 ст.151 УПК РФ,
ч.6 ст.31 УПК РФ и другие.

Мне кажется, что вмешательство военных прокуроров и военных судей ради выполнения заказа (из мести продажных генералов, имеющих влияние на этих военных) – это тема отдельного заявления!?

С ув.,
М.И. Трепашкин

22.12.2006 г.

P.S. Извините за почерк, стиль и тезисное изложение – условия не позволяют даже спокойно писать.


Ярлыки:

21.12.2006

Пикет, приуроченный ко Дню чекиста

20 декабря 2006 года в Москве на Лубянской площади у Соловецкого камня состоялся пикет, приуроченный ко Дню чекиста.

Одиночество Соловецкого камня

Сквер у Соловецкого камня, что на Лубянской площади, совсем не освещен. И эта темнота еще более подчеркивается сверкающей безудержностью елочной конструкции, что расположилась по соседству с Камнем и Большим Домом Лубянки. Это, впрочем, вполне символично – немота исторической памяти на фоне зашкаливающей роскоши столицы и холодного равнодушия ее жителей.
В День сотрудников Федеральной службы безопасности сквер по внешнему периметру оцеплен милицией, и вход к Камню – только со стороны Политехнического Музея. Людей не пускают, потому что ждут собак – проверить весь сквер, нет ли чего-нибудь такого… Об этом мы узнаем от милиционера, который преграждает нам путь.
Но вот пришли организаторы пикета, собак ждать не стали, и все, кто пришли на акцию, организованно проходят к Камню. А ведь мы пришли напомнить власти, что не забыли еще собственную историю, и потребовать от ФСБ соблюдать Конституцию России. Преследования ученых, убийства журналистов, расправа с неугодными оппонентами за пределами России, политзаключенные в колониях и тюрьмах – вот чем стала наша Россия. Или – не переставала ею быть? ФСБ несет прямую ответственность за все беззаконие, совершаемое сегодня от имени Государства в отношении Личности. Организация, призванная стоять на страже нашей с вами безопасности, на деле является источником насилия, провокаций и…СТРАХА. В чем провинился, например, Михаил Трепашкин, бывший офицер ФСБ, отбывающий сегодня срок в колонии Нижнего Тагила? Уж не за то ли, что вышел на след «преступников в погонах», расследуя взрывы домов в Москве осенью 1999 года? Кто убил Александра Литвиненко, тоже бывшего офицера ФСБ, разоблачившего преступления своих коллег и вынужденного покинуть Россию?
Нас оказалось человек 60, и очень много журналистов. Ненадолго площадка перед Камнем осветилась из-за вспышек фотоаппаратов и света телекамер. Пикетчики держат
фотографии Михаила Трепашкина, Александра Литвиненко, Анны Политковской. Развернули транспарант «Свой среди чужих, чужой среди своих», очень много плакатов. Мне запомнились такие:

«Чекист, как много в этом звуке для сердца русского слилось…и болью в нем отозвалось»
«День чекиста – самый короткий праздник накануне самых длинных ночей»
«ФСБ – гарант беззакония»
«ФСБ служит безопасности власти, а не России»
«Спецслужбы – на прочную цепь закона!»

Мы использовали сегодняшний их праздник, чтобы напомнить им, что мы существуем, и ничего не забыли. И что у нас есть вопросы к ним, и что даже если они не хотят на них ответить сейчас, им придется на них ответить нашим детям и внукам! Эти вопросы для нас очень важные:

«Кто заказал убийство Анны Политковской?»
«Кто заказчик отравления Юрия Щекочихина, расследовавшего взрывы домов в Москве в 1999 году?»
«Кто заказчик отравления Александра Литвиненко, автора расследования «ФСБ взрывает Россию»?

Для многих из нас очевидно, что Федеральная Служба Исполнения Наказаний (ФСИН) убивает сегодня Михаила Трепашкина! А ведь он, и такие, как он – «Совесть ФСБ». Мы подготовили и раздавали всем пришедшим его письма из колонии, в которых он показывает, что обвинения против него – это фальсификация от начала и до конца, и объясняет, почему, на его взгляд, это произошло!
Был еще такой плакат: «Политика провокаций ФСБ – путь к террору» и совсем уж риторический вопрос: «Взрывы домов, «учения» в Рязани, Дубровка, Беслан – все это успехи ФСБ?!»
В какой-то момент мы стали медленно по кругу обходить Камень, символизируя этим прогулку заключенных на небольшом тюремном дворике. Впрочем, Двор у нас сегодня в России большой, просторный, а заключенные вовсе и не подозревают, где они прогуливаются, и сколько еще продлится их свобода! Кричали даже мы сегодня, а как же без кричалок!
«Долой власть чекистов», «Путин – позор России», «Свободу Трепашкину», и подумалось, что даже если они не желают нас слышать, кричать то мы можем, и должны. После акции к нам подошел мужчина, который очень хотел узнать: что же здесь происходило? А шел он мимо, увидел нечто происходящее в сквере и решил подойти поближе. Но его не пустили милиционеры. Рассказал нам, что из 36 своих лет – 18 провел в лагерях, но считает себя патриотом России, и ему очень интересно, что думают сегодня россияне, о чем задумываются! Потому как «если приличные люди что-то говорят, значит они что-то знают» - это его слова. А его не пустили. Почему? «Я ведь не националист какой-нибудь, не террорист, я сегодня свободный человек, а меня не пускают. НЕПОРЯДОК», - заявил наш несостоявшийся участник пикета. И извинился, что «побеспокоил».
Слушайте, граждане, кто же у нас сегодня по лагерям сидит? По-моему, точно не те, кто должен…

20 декабря 2006 года
Елена Батенкова, участница пикета
«ДЕНЬ ЧЕКИСТА».

Ярлыки:

20.12.2006

Письмо из Государственной Думы

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ЧЕТВЁРТОГО СОЗЫВА

ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ


ул. Охотный ряд, д.1, Москва, 103265 Тел. 692-28-79 Факс 692-27-61 E-mail: baburin@duma.gov.ru

8 декабря 2006 г. № 1.11-24/1049


ФГУ ИК-13
ул. Фестивальная,
г. Нижний Тагил,
Свердловская обл., 622613
Трепашкину М.И.


Ваше обращение рассмотрено.

По существу поставленных Вами вопросов мною направлен запрос на имя Генерального прокурора Российской Федерации.

С.Н. БАБУРИН


Получил 20.12.2006 года
М.И. Трепашкин


Исп. Агишев Р.И.
тел. 692-01-58



Ярлыки:

Обращение к Михаилу Кригеру. Письма из Генпрокуратуры

Г-ну Кригеру Михаилу

от Трепашкина Михаила Ивановича,
незаконно осуждённого по сфабрикованным
обвинениям и содержащегося
в ФГУ ИК-13


Обращение

Уважаемый г-н Кригер! Как я писал ранее, уже четвёртый год я нахожусь в местах лишения свободы по грубо сфабрикованным обвинениям.

В частности, разглашение государственной тайны судейско-прокурорские военные твари вменили мне по одному-единственному ложному доносу агента УСБ ФСБ РФ полковника Шеболина В.В. о том, что он видел у меня 3 секретных документа КГБ СССР, а ещё 4 документа я якобы передал ему на хранение.

И сижу я за колючей проволокой по одному доносу Шеболина (сравните с 30-ми годами!?).

Поскольку военные в значительной степени стали определять нынешнюю беспредельно бандитскую политику путинской России, я обратился за помощью ко многим депутатам Государственной Думы ФС РФ, обратив их внимание на заказное, беспредельное правосудие по политическим мотивам.

Многие депутаты Госдумы обратились с запросами в Генеральную прокуратуру РФ. Однако их обманули, указав ложные сведения вместо истинного положения вещей. Такой обман Генпрокуратура России изложила на запросы следующих должностных лиц государства:

Бабурина С.Н.
Лаховой Е.Ф.
Кидаурова А.П.
Рыжкова В.
Смирновой
Харитонова Н.М.
Черенкова В.И.
Кунцова
Попова
(все из Госдумы РФ)

Фрадкова М.Е.
Лаптева П. и других.

Словно это были запросы и поручения не высших должностных лиц России, а жалобы зэков, которых прокуроры привыкли безнаказанно «футболить», поливать грязью как лгунов и сутяжников!?

Как я указал выше, одну из моих жалоб в Генеральную прокуратуру РФ поручил проверить депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Варенников В.И.

Ответ готовила начальник отдела управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Генпрокуратуры РФ А.И. Полякова.

Даже не проверив материалов уголовного дела, о фальсификации которых указывалось в жалобе, она со слов военных прокуроров записала, что разглашение, помимо Шебалина, подтверждают:

1. Свидетель Жучков А.Г.
2. Свидетель Сафонов К.Д.

Это чистая ложь!

Так как я намереваюсь добиться не просто пересмотра явно сфабрикованного уголовного дела и отмены приговора, но и привлечения виновных лиц Главной военной прокуратуры и военного суда к ответственности, то мне просто необходимо публично через СМИ показать, кто и как фабриковал дело. Как шаг по этому пути я прошу помочь в следующем:

а) через моих адвокатов Глушенкова Валерия Геннадьевича, Бровченко Сергея Васильевича срочно найти координаты Жучкова Анатолия Гавриловича и Сафонова Константина Даниловича или хотя бы одного из них (они знают друг друга). Адвокаты защищали меня по этому делу и могут быстро подыскать и записать координаты свидетелей из материалов уголовного дела в суде;
б) договориться о встрече с указанными свидетелями;
в) при встрече задать им хотя бы 2 вопроса:
1) знакомы ли они со мной и Шебалиным В.В.?
(Я уверен, что они оба его даже не видели ни разу в жизни);
2) давали ли они показания о разглашении мною тайны Шебалину В.В. в 2001-2002 гг.
(я не виделся до суда с Сафоновым К.Д. с 1984 г., а с Жучковым А.Г. с 1993 года).

Надо подумать, кто с ними встретится и как зафиксирует их ответы? Эти ответы затем будут направлены в различные инстанции и СМИ.

Кто такие Жучков и Сафонов? – Оба полковники КГБ СССР в прошлом, следователи. Жучков А.Г. является заслуженным юристом России, очень грамотный юрист, в том числе в сфере гостайны.

Величайшая просьба решить этот вопрос срочно. Если будут трудности с поиском свидетелей, то напишите по эл. Почте Косик Л.Б. и я найду другие пути их розыска.

С уважением,
М.И. Трепашкин

20 декабря 2006 года.

P.S. Жучков А.Г. ещё в период суда готов был оказать помощь в борьбе с фабрикацией.


ДОКУМЕНТЫ:


Начальнику ФГУ ИЗ-66/1
620070, г. Екатеринбург

Генеральная прокуратура
Российской Федерации
ул. Б. Дмитровка, 15а
Москва, Россия, ГСП-3, 125993


31.05.06 № 12-9396-05
На №

Прошу объявить Трепашкину Михаилу Ивановичу, что его жалоба, поступившая вместе с обращением депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Варенникова В.И., рассмотрена.

Уголовное дело проверялось.

Вина Трепашкина в совершении незаконных действий с боеприпасами подтверждена данными протокола обыска, показаниями свидетелей Затяговой, Агафонова, Семиютина П.А., результатами видеозаписи, заключением эксперта и другими материалами.

В разглашении государственной тайны осуждённый изобличается показаниями свидетелей Шебалина В.В., Жучкова А.Г., Сафонова К.Д., выводами судебных экспертиз, а также иными данными.

Все полученные доказательства всесторонне и полно исследованы в судебном заседании и признаны допустимыми.

Действиям Трепашкина дана правительственная юридическая оценка.

Наказание ему назначено с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, конкретных обстоятельств дела и данных о личности.

Его доводы о непричастности к инкриминированным деяниям, а также о необходимости применения актов об амнистии проверены судами первой и кассационной инстанций и признаны несостоятельными по мотивам, изложенным в приговоре и определении.

Поскольку органами предварительного следствия Трепашкину предъявлялось обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями во время прохождения им военной службы в органах безопасности Российской Федерации, повлёкшем тяжкие последствия, уголовное дело обоснованно принято к производству и рассмотрено Московским окружным военным судом.

Вопреки утверждению заявителя в отношении него, как адвоката, соблюдён особый порядок судопроизводства, установленный главой 52 УПК РФ.

Несогласие Трепашкина с решением судьи, вынесшего обвинительный приговор, который не был отменён и вступил в законную силу, не является поводом для проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ и решения вопроса о возбуждении в отношении него уголовного дела.

Каких-либо сведений о наличии признаков преступления в действиях судьи автор жалобы не привёл.

В принесении надзорного представления по делу либо в возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств руководством Генеральной прокуратуры Российской Федерации отказано.

Начальник отдела управления по
обеспечению участия прокуроров
в рассмотрении уголовных дел судами
А.И.Полякова


АЕ № 196157


Получил 10.08.06 г.
Трепашкин



Начальнику ФГУ ИК-13

Свердловская область,
Г. Нижний Тагил

Генеральная прокуратура
Российской Федерации
ул. Б. Дмитровка, 15а
Москва, Россия, ГСП-3, 125993


13.10.2006 № 12-9396-05
На №

Прошу объявить Трепашкину Михаилу Ивановичу, что его жалоба рассмотрена.

Вина осуждённого в содеянном подтверждена совокупностью всесторонне и полно исследованных в ходе судебного следствия доказательств, признанных допустимыми.

Действия Трепашкина квалифицированы правильно, назначенное ему наказание не противоречит принципу справедливости.

Доводы заявителя о непричастности к преступлениям проверены судами первой и второй инстанций и опровергнуты по мотивам, изложенным в приговоре и кассационном определении.

Предыдущая жалоба осуждённого разрешена в соответствии с требованиями Инструкции о порядке рассмотрения и разрешения обращений и приёма граждан в органах и учреждениях прокуратуры Российской Федерации. Фамилии свидетелей приведены так, как указаны в копии приговора Московского окружного военного суда от 19 мая 2004 г.

В принесении надзорного представления по делу либо в возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств руководством Генеральной прокуратуры Российской Федерации отказано.

Согласно положениям ч.4 ст.406 УПК РФ постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в удовлетворении надзорной жалобы Трепашкин имел право обжаловать самостоятельно председателю указанного суда. В соответствии с ч.2 ст. 406 УПК РФ любое уголовное дело вправе истребовать только судья в пределах компетенции для разрешения надзорных жалобы или представления.

Органы прокуратуры такими полномочиями не наделены.

Приложение: на 5 л.

И.о. начальника управления по
Обеспечению участия прокуроров
В рассмотрении уголовных дел судами
П.В.Шишов


АЖ № 103832


Получил 13 ноября 2006 года
М.И. Трепашкин


Ярлыки:

19.12.2006

Новый виток судебной карусели. Четыре укола снимают удушье на два часа

~~~~~~~~~~~
ДПН ИНФОРМ
~~~~~~~~~~~
информационная рассылка
ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО ДВИЖЕНИЯ ПРОТИВ НАСИЛИЯ

от 21 декабря 2006 года
СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК


ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЕ В РОССИИ



НОВЫЙ ВИТОК СУДЕБНОЙ КАРУСЕЛИ

Новый виток судебной карусели начался в Тагилстроевском суде г. Нижнего Тагила. Администрация исправительной колонии № 13 (ИК-13), сначала влепив несколько дисциплинарных взысканий и признав политического заключенного Михаила Трепашкина злостным нарушителем режима, с 10 апреля этого года, с упорством, достойным лучшего применения, добивается ужесточения для него режима содержания.

Суд, в лице федерального судьи Дмитрия Александровича Ильютика, рассматривает в одном судебном заседании представление администрации ИК-13, а также жалобы Михаила Трепашкина и его защитников на наложенные на него дисциплинарные взыскания. Таких взысканий, и, соответственно, жалоб на них, накопилось уже пять.

Перерыв в судебном заседании был весьма длительным. Судья был сильно занят в других процессах. И вот, под Новый Год, время нашлось. Сам Михаил Трепашкин связывает возобновление судебной активности с попыткой "закрыть" его, как ненужного свидетеля по "Делу Литвиненко", переведя на общий режим, подальше от общественности и журналистов.

День первый. 18 декабря

Михаил, которого доставили в Тагилстроевский районный суд города Нижнего Тагила как всегда под усиленным конвоем, выглядел бледным и уставшим. Мне удалось перекинутся с ним перед судебным заседанием парой слов. Он сообщил, что неважно себя чувствует и держится только на стимуляторах, которые постоянно колют ему врачи ИК-13. Никакого систематического лечения ему не оказывается.

Плотно пообщаться с Михаилом мне на этот раз не удалось. В здании суда появился консул из находящегося в Екатеринбурге консульства Германии. Около сорока минут консул общался с Михаилом Трепашкиным, постоянно делая пометки в своем блокноте.

А я, находясь неподалеку, наблюдал за реакцией надзирателей. Реакцией хищников, упустивших добычу. Сначала, они ходили вокруг, злобно переглядываясь и перешептываясь. Но поделать ничего не могли. Потом, в коридоре появились московские защитники Трепашкина Елена Липцер и Лев Пономарев. Тут же находилась и местный адвокат Трепашкина Любовь Борисовна Косик. Защитники окружили Трепашкина, надзиратели слегка "увяли" и отошли в сторонку.

Процесс, назначенный на 12 часов, начался с задержкой почти на час и закончился довольно быстро. Возможно, что на это повлияло присутствие консула Германии на судебном процессе. Суд успел допросить только одного свидетеля - Дмитрия Игоревича Рожина. Рожин отбывал наказание вместе с Михаилом Трепашкиным и проходит свидетелем со стороны защиты по двум вмененным Трепашкину дисциплинарным взысканиям.

Своими показаниями Рожин камня на камне не оставил от доводов администрации ИК-13. Как сообщил свидетель, в тот момент, когда Трепашкин якобы оскорбил врача, кроме них троих поблизости больше никого не было. Это полностью опровергает утверждения администрации о том, что свидетелями данного "дисциплинарного проступка" являлись еще
два заключенных, на основании заявлений которых и было вынесено "дисциплинарное взыскание", закончившееся для Трепашкина помещением в ШИЗО.

По второму эпизоду, о проносе на территорию колонии запрещенного предмета, Рожин пояснил, что проходил через КПП вместе с Трепашкиным и Михаил сам выложил на КПП этот "запрещенный" предмет - некое парфюмерное средство "Озон", которое администрация называет одеколоном, а сам Трепашкин - туалетной водой. Средство якобы спиртосодержащее, и поэтому запрещенное к проносу на территорию колонии.

Как пояснил сам Трепашкин, он и не пытался пронести это средство на территорию колонии. Он выложил его на КПП и спросил у дежурного, можно ли его пронести на территорию колонии. То, что никто у Трепашкина это средство не изымал, подтверждается отсутствием у администрации колонии акта изъятия, который должен был быть составлен при изъятии запрещенного предмета.

Трепашкин рассказал, что у администрации есть штат заключенных, отбывающих наказание за совершение тяжких преступлений и полностью зависящих от администрации. Этих людей администрация использует для того чтобы оформлять дисциплинарные дела на неугодных. Именно этим объясняются заявления, являющиеся доказательствами совершения Трепашкиным дисциплинарных нарушений.

Около 14 часов, суд перенес судебное заседание на 12 часов 19 декабря, но на этом приключения Михаила Трепашкина и его защиты не закончились. Защитники Трепашкина около двадцати минут не могли пройти на свидание к своему подзащитному для подготовки к судебному заседанию.

Присутствовавший при этом консул удивлялся, как такое вообще возможно, что защитников не пускают к их клиенту. Не знаю, что в конце-концов повлияло на администрацию ИК-13. Может, присутствие консула, может, выигранное в этот же день другим защитником Трепашкина, Кузнецовым, дело по его жалобе как раз на такие действия сотрудников ИК-13, но защитников все же пустили. И не только их. Свидание разрешили и правозащитнику Владимиру Шаклеину, наблюдателю на процессе от "Межрегионального центра прав человека" и "Движения за права человека".

День второй. 19 декабря

Появившись в помещении Тагилстроевского районного суда, я заметил рядом с Михаилом адвоката Любовь Борисовну Косик, которая обсуждала со своим подзащитным все возможные перипетии будущего процесса. Увидев меня, Трепашкин сообщил, что у него сразу же после вчерашнего процесса были два приступа астмы. Причем ночью приступ был особенно продолжителен и силен. Пришлось вызвать "Скорую помощь". "Скорая" настаивала на немедленной госпитализации, но администрация колонии этого опять не разрешила.

Как ни странно, но сегодня Михаил внешне выглядел лучше. Он обратил мое внимание на вздутые вены с левой стороны черепа. Я с Трепашкиным общался раньше и этого не видел. Трепашкин объяснил, что это следствие лошадиных доз различных стимуляторов, которые ему вкололи. Возможно, что и внешнее улучшение здоровья было вызвано тем же.

Суд в этот раз начался почти во время. Было заслушано ходатайство Михаила Трепашкина и его защиты о переносе судебного заседания в связи с плохим состоянием здоровья Трепашкина. Защитники ходатайствовали о вызове скорой помощи для освидетельствования своего подзащитного и установления, насколько Трепашкин может по своему состоянию здоровья принимать участие в судебном заседании. Помощник прокурора господин Чернавских, исполняющий функции прокурора в этом судебном заседании, заявил, обсуждая ходатайство защиты, что позиция адвокатов и их подзащитного - симуляция с целью затягивания судебного заседания.

Тем не менее, суд согласился с доводами защиты и в 12-45 объявил перерыв в судебном заседании до проведения медицинского освидетельствования. Приехавший врач "Скорой помощи" установил, что в настоящий момент Трепашкин может по состоянию здоровья участвовать в процессе, но очередной приступ может начаться в любой момент. Врач еще раз рекомендовал Михаилу Ивановичу лечение в условиях стационара.

На основании заключения врача, суд постановил продолжить судебное заседание. Ходатайство Трепашкина о переносе рассмотрения дела хотя бы на один день, так как он после двух тяжелых приступов не может эффективно участвовать в деле, было отклонено судом.

После этого и до окончания судебного заседания, началось и все более ужесточалось противостояние между защитой и... судом. У меня сложилось впечатление, что именно суд представлял интересы обвинения. Сами представители администрации и прокурор, с моей точки зрения, выполняли роль статистов на этом празднике правосудия.

Суд последовательно и упорно отклонял все ходатайства Трепашкина и защиты о вызове в качестве свидетелей гражданских врачей, как не относящиеся к предмету судебного разбирательства. Доводы защиты о том, что это имеет отношение к делу, так как при таком состоянии здоровья Михаил вообще не мог быть подвергнут заключению в ШИЗО, суд игнорировал.

На этом процессе все защитники Трепашкина сами были объявлены судом правонарушителями. Двое из них, Любовь Косик и Елена Липцер удостоились от судьи замечания с занесением в протокол. Лев Пономарев отделался устными замечаниями. Судья Ильютик заявил, что поведение защиты в суде на юридическом языке называется системностью или злостностью. Судье не понравилось, что защитник Косик "пререкалась" с судом, пытаясь отстоять права своего подзащитного. Липцер настояла на занесении своего замечания в протокол на действия председательствующего судьи.

Она посчитала отказ суда удовлетворить ходатайство Трепашкина о переносе дела по состоянию здоровья, нарушением права на защиту своего подзащитного. После этого, на нее саму посыпались замечания от председательствующего судьи. Любая попытка шепотом обменяться репликами между защитниками, вызывала замечание со стороны суда.

Вместе с тем суд согласился вызвать в качестве свидетелей медиков медсанчасти ФГУ ИК-13 и приобщить к делу письмо Уполномоченного по правам человека в РФ Лукина о том, что тот обратился с ходатайством в ГУФСИН по Свердловской области о медицинском освидетельствовании Михаила Ивановича Трепашкина.

В судебном заседании представитель администрации ИК-13 огласил представление, в котором Трепашкин объявлялся злостным нарушителем режима и на основании этого доказывалась необходимость ужесточения режима содержания.

В процессе, судом были исследованы и оглашены материалы дела в пяти томах, после чего Михаил Трепашкин снова начал заявлять свои ходатайства. Некоторые из них, о вызове свидетелей, суд удовлетворил, возложив их оповещение на сторону защиты. Судья возмутился тем, что Трепашкин не озаботился установить адреса, а зачастую и фамилии вызываемых свидетелей. Лично я не понимаю, как Михаил, будучи лишенным возможности свободно передвигаться и почти полностью изолированный от мира, мог бы выполнить эту работу.

Суд удовлетворил ходатайство Трепашкина приобщить к материалам дела письменные показания одного из заключенных об условиях содержания в штрафном изоляторе. Из его показаний следует, что на стенах ШИЗО был лед, а Трепашкину вообще нельзя находится в таких условиях. В этот момент представитель администрации проявил активность и попросил суд отклонить ходатайство Трепашкина о приобщении этого материала к делу на том основании, что температура в ШИЗО по нормам не может быть ниже 16 градусов и соответствует этой норме, а у заключенного, в отличие от сотрудников колонии не было с собой градусника, чтобы ее измерить. На этот раз суд не счел доводы представителя администрации ИК-13 убедительными.

Судебное заседание завершилось около шести часов вечера. Председательствующий судья Ильютик сообщил присутствовавшим, что о следующем заседании суда, будет сообщено дополнительно.


ДОКУМЕНТ


Судье Тагилстроевского районного суда
гор. Нижнего Тагила Свердловской области
Ильютику Д. А.
от ос. Трепашкина Михаила Ивановича


Ходатайство
о переносе судебного заседания по болезни

Город Нижний Тагил
19 декабря 2006 г.


Прошу перенести сегодняшнее судебное заседание на 20 декабря в связи с болезнью и предоставлением необходимых документов. В настоящее время я не могу полноценно участвовать в судебном заседании и эффективно осуществлять свою защиту.

Основания ходатайства:

1. С октября 2006 года и по настоящее время у меня обострение инфекционно-аллергической бронхиальной астмы, что подтверждается:

а) вызовом скорой помощи 2 - 3 октября 2006 года;
б) консультацией у врача - аллерголога МУЗ "Демидовская Центральная городская больница" гор. Нижнего Тагила, проведенной примерно 7 октября 2006 года, в ходе которой было рекомендовано:

- стационарное лечение (за год пребывания в ФГУ ИК-13 вообще не проводилось базовое лечение, а лишь были систематические поддерживающие процедуры, что чревато последствиями для здоровья);
- подбор необходимых лекарств, для лечения в условиях стационара и т.д.

Небольшая выписка с рекомендациями о стационарном лечении была передана МСЧ ФГУ ИК-13.

Вместо стационарного лечения и подбора лекарств, начальник МСЧ ФГУ ИК-13 Ткачук С.В. был вызван из отпуска, чтобы сделать все возможное против помещения меня в стационар. Чье это было указание, я не знаю. Мне с иронией было сказано: "Из отпуска отзываем Ткачука, он тебя вылечит". Мне достоверно известно, что было оказано давление на врача-пульмонолога больницы 3 гор. Нижнего Тагила, чтобы она записала в медицинских документах ИК-13, что я якобы не нуждаюсь в стационарном лечении. Я лично слышал, как она возмущалась, что на нее "давят".

в) с середины ноября я уже с трудом снимаю приступы бронхиальной астмы даже ингаляторами, о чем свидетельствуют записи в мед. книге записей к врачу, находящейся на участке колонии-поселения;
г) примерно 15 дней назад при очередном вызове "Скорой помощи" был вызван дежурный медик МСЧ ФГУ ИК-13. Мне были назначены дополнительно к другому лечению (поддерживающему, без подбора необходимых лекарств) уколы эуфиллина (название написано неразборчиво - прим. ред.) внутримышечно и внутривенно. Но ночные приступы удушья не прекратились.

Одновременно я дважды писал заявления на разрешение поездки на консультацию к врачу-аллергологу. До настоящего времени мне не разрешили явку к аллергологу (она сама рекомендовала повторную явку к ней после осмотра пульмонологом больницы № 4 гор. Нижнего Тагила Яковлевой) и не предоставлена возможность приобрести необходимые лекарства. Отказ в повторной консультации у врача-аллерголога объясняется тем что в это время шли запросы правозащитников (неразборчиво - прим. ред.), давались ответы со ссылкой на рекомендации врача-пульмонолога больницы № 3 (не имеющего к нам отношения по территориальности) и игнорировались умышленно рекомендации врача-аллерголога. Хотя никто не отрицает, что аллергия - основная причина приступов;

Сведения об уколах имеются в медкнигах МСЧ ФГУ ИК-13;

д) 18 декабря 2006 года я был в плохом состоянии, но чтобы не сорвать судебное заседание я держался на поддерживающих уколах. Этого хватит ненадолго. Сразу после короткого судебного заседания у меня начался сильный приступ бронхиальной астмы, я еле доехал до колонии и зашел в общежитие. Врачем ФГУ ИК-13 мне были сделаны внутривенно:
- Эуфиллин,
- преднизалон,
- хлористый кальций и еще какой-то укол.

Запись должна быть в медкнижке МСЧ ФГУ ИК-13. Но это позволило уменьшить удушье лишь на 2 часа и у меня снова появилось удушье;

е) уже после отбоя начались усиливаться приступы удушья и пришлось вызвать "Скорую помощь". Врачи снова сделали уколы внутривенно "Но-шпы" и еще каких-то лекарств. Из-за плохого физического состояния я их не запомнил, но они есть в документах вызова "Скорой помощи". Мой экземпляр вызова и записи врачей забрали сразу присутствовавшие представители администрации.

Полностью удушье не было снято и я не мог спать до утра, до явки врача. Несмотря на использование ингаляторов, мне не удалось снять (неразборчиво, возможно следует читать, как "мешающий" - прим. ред.) приступ удушья. Я не мог готовиться к суду с учетом последнего дня заседания.

Таким образом, я привел 6 доказательств моей болезни и плохого состояния. О ночных приступах могут показать еще: ночной дежурный по общежитию, вызвавший "Скорую помощь" и 2 представителя администрации, находившиеся при осмотре меня врачом; осужденные, проживающие со мной в одной комнате.

2. После длительного приступа бронхиальной астмы, большого количества уколов и бессонной ночи, а также из-за длительного поддерживающего лечения инъекциями, не давшего положительного эффекта, от удушья, продолжающегося непрерывно на протяжении последнего месяца, я не способен продуктивно участвовать в сегодняшнем процессе и защищаться. У меня слабость, головокружение, удушье.

3. Все перечисленные мною доказательства болезни я не могу представить, так как на руки мне ничего не выдали, несмотря на мои просьбы. Медицинские документы нужно запросить. По доверенности их могут получить мои защитники. В связи с изложенным я прошу: срочно запросить указанные выше меддокументы, допросить врача ФГУ ИК-13 в подтверждении проводимого не менее 2-х недель поддерживающего лечения инъекциями эуфиллина и о приступах 18 декабря 2006 года, сделать перерыв в судебном заседании до завтра – 20 декабря 2006 года, исследовать медицинские документы для решения вопроса о возможности дальнейшего продолжения процесса или срочного лечения.

М.И. Трепашкин.


МИХАИЛ ТРЕПАШКИН ВЫИГРАЛ ДЕЛО ПРОТИВ АДМИНИСТРАЦИИ КОЛОНИИ

18 декабря 2006 года Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга признал незаконными действия начальника ФГУ ИК-13, воспрепятствовавшего 21 и 25 апреля с.г. рабочей встрече Михаила ТРЕПАШКИНА со своим защитником Сергеем КУЗНЕЦОВЫМ.

Заявление о признании незаконными действий администрации в порядке гл.25 ГПК РФ было принято к рассмотрению 7 июня 2006 г. по месту жительства одного из заявителей и рассмотрено судьей Верх-Исетского районного суда Ларисой БАДАМШИНОЙ.

Как указывалось в заявлении, 21 апреля 2006 года защитником КУЗНЕЦОВЫМ С.В. была сделана телефонная заявка на встречу со своим подзащитным, в свою очередь сам ТРЕПАШКИН М.И. написал заявление о встрече с защитником.

Позднее КУЗНЕЦОВ прибыл на контрольно-пропускной пункт колонии, предъявил доверенность ТРЕПАШКИНА М.И. от 26.12.2005 года, а также разрешение на работу, выданное судьей Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Д.А. ИЛЬЮТИК. Однако в данной встрече КУЗНЕЦОВУ было отказано, при этом сотрудники ИК-13 неоднократно высказывали угрозы в адрес защитника и применили к нему физическую силу, когда КУЗНЕЦОВ находился на КПП, чтобы пройти на рабочую встречу со своим подзащитным.

На суде представители администрации ИК-13 мотивировали свой отказ тем, что ТРЕПАШКИНЫМ и КУЗНЕЦОВЫМ был, якобы, нарушен порядок подачи заявлений на предоставление свиданий, однако, как выяснилось в ходе выездного судебного заседания, проведенного 13 сентября в Нижнем Тагиле на территории ИК-13, и сам ТРЕПАШКИН, и несколько свидетелей из числа осужденных подтвердили, что им неоднократно в эти дни подавались заявки на встречу со своим защитником.

В ходе последующих судебных слушаний также выяснилось, что никакой официально установленной и четко прописанной прцедуры оформления заявок на свидание в ИК-13 просто не существует, в связи с чем судья БАДАМШИНА вынесла в адрес администрации ФГУ ИК-13 Нижнего Тагила частное определение.


Более подробно: тел. 246-48-63 - Сергей Кузнецов


О СОБЫТИИ:

В мае 2004 года за разглашение гостайны Московский окружной военный суд приговорил Трепашкина к 4 годам в колонии-поселении. По версии следствия, Трепашкин в период службы в ФСБ копировал служебные документы, а затем незаконно хранил их у себя дома.

В апреле 2005 года Дмитровский городской суд признал Трепашкина виновным в незаконном хранении оружия и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года в колонии-поселении. Однако 1 июля 2005 года Московский областной суд отменил этот приговор и постановил изменить Трепашкину меру пресечения. После этого он был отправлен из СИЗО в колонию-поселение.

Бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин уже несколько лет преследуется властями за то, что разоблачает темные дела спецслужб. Приговоров ему было вынесено даже два, но один (за незаконное хранение оружия) был отменен как необоснованный, а по другом делу (о разглашении гостайны) Трепашкин в конце августа 2005 года получил условно-досрочное освобождение. Но эта "недоработка" была быстро исправлена и в настоящее время Михаил Трепашкин вновь находится в местах заключения.

16 сентября 2005 года Свердловский областной суд отменил вынесенное 19 августа 2005 года и вступившее в законную силу решение Тагилстроевского суда г. Нижнего Тагила об условно-досрочном освобождении отставного полковника ФСБ Михаила Трепашкина, тем самым удовлетворив протест прокуратуры Свердловской области. Дело Трепашкина вернули в суд Нижнего Тагила, на новое рассмотрение.

18 сентября 2005 года Михаил Трепашкин был задержан в Москве по месту жительства сотрудниками правоохранительных органов и 22 сентября помещен в исправительную колонию № 13 в городе Нижний Тагил, Свердловской области.

24 ноября 2005 года Тагилстроевский районный суд города Нижнего Тагила повторно рассмотрел ходатайство об условно-досрочном освобождении и вынес решение об отказе Михаилу Трепашкину в условно-досрочном освобождении.

15 марта 2006 г. коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда отказала в удовлетворении кассационной жалобы защитников Михаила Трепашкина на постановление Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении.

На этом репрессии в отношении неугодного политзаключенного не закончились. С 10 апреля 2006 года продолжается суд, рассматривающий представление администрации колонии ИК-13 об изменении Михаилу Трепашкину режима содержания с колонии-поселения на более строгий - общий режим.

Срок заключения Михаила Трепашкина истекает 19 декабря 2007 года.


НАПИШИ ПИСЬМО ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННОМУ!

622013, г.Нижний Тагил, ул. Фестивальная,1 ФГУ ИК-13 ФСИН по
Свердловской области, участок колонии-поселения, 19 отряд.
ТРЕПАШКИНУ МИХАИЛУ ИВАНОВИЧУ.


ЕКАТЕРИНБУРГСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ПРОТИВ НАСИЛИЯ (ДПН):
Для писем: 620049, г. Екатеринбург, а\я № 174,
Эделеву Глебу Вадимовичу. Тел. 8-922-601-05-31 (Глеб).
E-mail: dpn@etel.ru

Ярлыки:

15.12.2006

Обращение к Михаилу Кригеру

Активисту Комитета антивоенных действий
г-ну Кригеру Михаилу

от Трепашкина Михаила Ивановича,
адвоката, незаконно осуждённого по
сфабрикованным обвинениям и содержащегося
в ФГУ ИК-13 города Нижнего Тагила


Обращение


Уважаемый господин Кригер! Я искренне благодарен за возобновление Общественного Комитета в мою защиту и хочу сказать лично Вам большое спасибо, что стали координатором этого Комитета. Долго ждал координаты для связи, переписки и до сих пор не могу их получить. Решил написать заранее, чтобы не терять время. Тем более, что возможности писать у меня очень ограничены.

О чём я хотел бы просить членов Общественного Комитета? – Акцентировать работу в следующих направлениях:

1. Меня власти России подвергли необоснованным преследованиям, незаконному привлечению к уголовной ответственности именно как адвоката и как представителя интересов потерпевших от подрыва домов в Москве в сентябре 1999 года!

На сей счёт есть масса доказательств, которые я передавал и своим защитникам, и в «Международную Амнистию». Были публикации в СМИ. Правда, в СМИ отразили, что меня преследуют «как адвоката Березовского». Это объясняется тем, что в оперативных документах ФСБ РФ, в переписке Главной военной прокуратуры было указано, будто я стал защищать интересы потерпевших Морозовой Т.А., Морозовой Е.А. и готовился заключать соглашение с Власовой Светланой и Рожковым А.В. по просьбе Березовского. Вот так я и стал «адвокатом Березовского». Отмечу сразу, что я никогда не заключал никаких адвокатских соглашений с Березовским Б.А., видел его примерно 6 раз в жизни. Но! Я был непродолжительное время «помощником депутата Государственной Думы Федерального Собрания РФ Березовского Бориса Абрамовича по работе в Государственной Думе». Я планировал работу над законопроектами, но Березовский быстро сложил дидактические полномочия и моя работа в Госдуме не состоялась.

ФСБ РФ, Главная военная прокуратура решили, что я – адвокат Березовского Б.А.

Кроме того, они знали, что я расследовал ранее дела по террористическим актам, раскрывал их быстро и доказательственно (достаточно упомянуть дело Очанесяна Дж., Симосяна П. и др., дело Царина И.П. и др.), поэтому мог без проблем установить, кто в действительности подорвал дома в Москве. А это всячески скрывали власти. Поэтому и было принято решение, чтобы меня любыми путями, вплоть до фабрикации уголовного дела и заключения под стражу, отстранить меня как адвоката от участия в процессе по обвинению Ю. Крымшамханова и А. Декиушева (неразборчиво – прим. ред.).

И сфабриковали. Сначала одно уголовное дело. А когда поняли, что оно дохленькое и развалится, то для подпорки подбросили пистолет в автомашину и закричали, что я готов убить Путина. Это и позволило заключить меня под стражу, отстранить от процесса по делу Крымшамханова и Декиушева, да ещё и осудить (под шумок) по первому, явно придуманному делу. Потом дело с подбросом пистолета прекратили. Кстати, безнаказанно для фальсификаторов. Но процесс по подрыву домов позади и я сижу по явно незаконному делу!?

Я прошу членов Общественного Комитета, наряду с другими мероприятиями, в срочном порядке обратиться в 3 инстанции:
1) в Адвокатскую Палату гор. Москвы;
2) в Федеральную Адвокатскую Палату РФ и
3) в Общественную палату Российской Федерации (Кучерене, Резнику, Мирзоеву), чтобы они тоже обратили внимание на фабрикацию в отношении меня как адвоката уголовного дела и приняли возможные меры.

Как конкретно было сфабриковано уголовное дело, я опишу чуть выше. А в обращениях к ним следует указывать следующие обстоятельства:
а) в отношении меня как адвоката и гражданского лица с нарушением подследственности уголовное дело по ч.1 ст.222 и ч.1 ст.283 УК РФ расследовалось следователем Главной военной прокуратуры!
б) так как вменяемые мне деяния по ч.1 ст.222 и ч.1 ст.283 УК РФ относились к периоду времени, когда я был адвокатом, то в соответствии с главой 52 Уголовно-процессуального кодекса РФ первый заместитель Главного военного прокурора РФ генерал-лейтенант Пономаренко А.Г. обратился с ходатайством о даче согласия на привлечение меня как адвоката к уголовной ответственности по ч.1 ст.222 и ч.1 ст.283 УК РФ в Московский гарнизонный военный суд. 17 марта 2003 года суд отказал в ходатайстве отдельным постановлением и не дал соглашения. Тогда следователь Главной военной прокуратуры Владимиров В.Ю., в нарушение п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ, без заключения суда и вместо прокурора 24 марта 2003 года сам привлёк меня в качестве обвиняемого, скрыв в постановлении, что я – адвокат, а указав лишь то, что я – бывший сотрудник ФСБ РФ. Я с 1997 года не служил в ФСБ РФ, вменяемые мне деяния не связаны с работой в органах госбезопасности (они совершены, как указано в приговоре, в период с 1998 г. по 2002 г.), но эта фикция помогла увести внимание несведующих людей на службу в ФСБ от адвокатской деятельности и основных причин преследования. И до сих пор СМИ в первую очередь ссылаются на эту дезинформацию по делу.

Меня незаконно привлекли к уголовной ответственности именно как адвоката! И при том по сфабрикованному делу.

Я просил бы, по возможности, лично встретиться с Резником Г.М., Кучереной Анатолием и поговорить с ними по теме защиты меня как адвоката.

И постараться СМИ сориентировать на истинную информацию, а не на уловки властей, придуманные для запудривания мозгов.

2. Для меня дико то, что я 4-ый год (с 22 октября 2003 года) удерживаюсь за колючей проволокой, а в прессе никто не осветил, а что же конкретно мне придумали власти, чтобы лишить свободы и организовать изоляцию от людей! Этого боятся власти, боятся те, кто фабриковал уголовное дело, ибо в их действиях явно содержатся признаки преступления. А умолчание в СМИ – им на руку!

Я очень прошу Вас помочь в широком освещении факта именно фабрикации моего уголовного дела. В частности:

а) все пишут, что я обвиняюсь в разглашении государственной тайны. Но когда возникает вопрос: А в чём состоит это «разглашение», пишут, что я якобы копировал в период службы в КГБ-ФСБ служебные документы, которые хранил у себя дома. Это не так. И в приговоре у меня ничего подобного нет! Всё обвинение меня в «разглашении государственной тайны» состоит из 2-х эпизодов:

- демонстрация мною как адвокатом в августе 2001 года полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В. 3-х документов с данными на 3-х бывших агентов КГБ СССР.

Однако, Управление регистрации и архивных фондов (УРАФ) ФСБ РФ на запрос суда секретной почтой ответило, что данных о принадлежности указанных 3-х лиц к агентурному аппарату КГБ СССР или ФСБ РФ не имеется! А «эксперты» из ФСБ РФ ответили в суде и записали в заключении, что даже если эти 3-и лица и были агентами КГБ СССР, то на момент моей службы в органах госбезопасности эти сведения гостайны не составляли!

Военные судьи по заказу вменили мне «фуфло»!!!

- разглашение тому же полковнику ФСБ РФ Шебалину В.В., служившему в секретном подразделении УРПО ФСБ РФ, в 2002 году сведений о планах ФСБ РФ.

Однако никаких планов ФСБ РФ в деле не имеется и не было.

Я как адвокат в 2002 году и не мог знать каких-либо планов ФСБ РФ, ибо с 1997 года не служил в ФСБ РФ.

Опять всё придумано!

Никакой гостайны я не разглашал, ибо с меня даже подписки о неразглашении гостайны России ни один орган Российской Федерации не отбирал. Я с такими сведениями, разглашение которых могло бы причинить ущерб безопасности Российской Федерации (см. ст.2 Закона РФ «О государственной тайне» 1993 г.). Я в УСБ РФ служил по контракту, где о допуске к гостайне ничего не указано ( в отличие от тех, кто работал с гостайной).

Всё придумано, чтобы завесой о государственной тайне засекретить дело и скрыть фабрикацию!

б) обвинение меня в незаконном приобретении и хранении боеприпасов, т.е. в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.222 УК РФ, тоже состоит из 2-х сфабрикованных эпизодов:

- хранение 18 патронов (которые мне были явно подброшены).

Причём, в деле нет ни одного доказательства о моей причастности к этим патронам.

Нет моих отпечатков пальцев на них либо отпечатков пальцев родных, знакомых!

Не опровергнута версия подброса, о чём показала даже понятая Затягова!

В нарушение ч.4 ст.14 и ч.4 ст.302 УПК РФ меня судят на одних предположениях: поскольку патроны оказались на моём рабочем столе (где я принимал массу клиентов и где я разрешал поработать с документами перед обыском Шебалину В.В.), значит они твои!?

Все доказательства защиты безмотивно отвергнуты, в том числе видеозапись, как сотрудники ФСБ РФ готовились подбросить мне оружие и боеприпасы!

- из-за отсутствия доказательств мне вменили даже эпизод, не образующий никакого состава преступления. Так, 3 мая 1999 года, являясь сотрудником правоохранительных органов (ФСИН РФ) и имея разрешение на ношение и хранение огнестрельного оружия, боеприпасов и спецсредств, в городе Брянске я забрал у детей (непосредственно у несовершеннолетнего Семеютина В.П.) один патрон и уничтожил его в безопасном месте. Как сотрудник правоохранительных органов я имел право и обязан был в целях безопасности забрать патрон у детей и имел право уничтожить его! Я не нарушил даже инструкции, не говоря уже о нарушении Закона!

Кроме того, даже если эти деяния и признать преступными, то они в отношении меня как награждённого в 1995 году медалью «За отвагу» были амнистированы не позднее 26 мая 2000 г. (см. подпункт «б» п.2 Постановления Госдумы №398-III ГД). Поэтому в соответствии со ст.5 и ст.113 УПК РСФСР по этому эпизоду запрещалось возбуждать уголовное дело (возбуждено 28 января 2002 года).

Вменение мне в вину эпизода от 3 мая 1999 года – это заведомо неправосудный приговор!

Всё изложенное мною укладывается в обещание надзирающего прокурора из ГВП Кондратькова В.Н., который ещё осенью 2002 года сказал мне, что в моих деяниях состава преступления нет, но меня всё равно осудят, ибо есть заказ от высокопоставленных лиц государства, поэтому руководители Главной военной прокуратуры договорились с Военной коллегией Верховного Суда РФ о моём осуждении по беспределу!?

После моего осуждения, куда бы я не писал жалобы и кто бы за меня не вступался, все жалобы и обращения неизменно оказывались на рассмотрении у тех, кто фабриковал уголовное дело: в Главной военной прокуратуре или в Военной коллегии Верховного Суда РФ.

В нарушение п.5 ст.403 и ч.4 ст.406 УПК РФ мои жалобы, адресованные в Президиум Верховного Суда РФ, Председателю Верховного Суда РФ, всегда оказываются в Верховной коллегии.

В нарушение ст.14 (2) Международного пакта о гражданских и политических правах и ст.2 Приложения 7 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод я оказался лишённым права на пересмотр уголовного дела судами вышестоящих инстанций. Права, гарантированного и Конституцией РФ.

Есть 3 пути, чтобы пробить заслон военных:

· получить заключения специалистов учёных-юристов, докторов юридических наук по незаконности приговора (хотя бы по эпизоду от 3 мая 1999 года, где незаконность вменения очевидна!);
· через центральные СМИ тиснут аналитическую статью, где продемонстрировать, как фабрикуются нынче заказные дела при участии судей, и как сложно добиться их пересмотра. В общем, чтобы текст статьи дошёл до внимания общественности, а главное – Генерального прокурора РФ и Председателя Верховного Суда РФ. Хорошо было бы в стиле Ю. Щекочихина поставить этим людям конкретные вопросы для ответов.

Великолепно было бы сослаться на доктрионные (неразборчиво – прим. ред.) заключения (см. вышестоящий пункт);

· от имени Общественного Комитета в соответствии со ст.126 Конституции России запросить Председателя Верховного Суда РФ, чтобы были даны разъяснения судебной практики касательно вменения мне амнистированного эпизода от 3 мая 1999 года и обвинения в разглашении гостайны при отсутствии подписки о неразглашении перед органами Российской Федерации.

И тогда можно будет добиться пересмотра, ибо сразу будет видна незаконность и заведомая абсурдность приговора.

3. Военные повлияли на руководство ФСИН РФ, чтобы в нарушение ст.73 УИК РФ они отправили меня за 2200 км от места проживания, лишив реальной возможности видеться с детьми и женой.

4. В нарушение ст.129 УПК РФ меня поместили не в колонию-поселение (как указано в приговоре суда), а на незаконно созданный «участок колонии-поселения», расположенный внутри ИК-13 общего режима. Здесь меня держат под охраной и лишают права на свидания даже с защитниками по делу!?

О других грубых нарушениях моих прав как человека я изложу дополнительно.

Очень прошу, чтобы в обращениях, письмах, публикациях были отражены изложенные выше нарушения.

Для меня сейчас важнее всего добиться пересмотра уголовного дела Президиумом Верховного Суда РФ или чтобы Генеральная прокуратура РФ направила представление о пересмотре преступно сфабрикованного уголовного дела!

С уважением,
М.И. Трепашкин

15 декабря 2006 года.


Ярлыки:

10.12.2006

В деле об отравлении Литвиненко появился полковник ФСБ

FSB colonel named in Litvinenko poison plot | Sunday Telegraph:

An imprisoned Russian dissident has given The Sunday Telegraph revealing testimony in which he names a serving state security colonel as a key figure in the poisoning of the former spy Alexander Litvinenko.

Mikhail Trepashkin, a lawyer being held in a penal camp in the Urals, gave his information via an intermediary after the Kremlin refused to let him be questioned by Scotland Yard detectives who have travelled to Moscow. In testimony that he fears could put his own life at risk, Mr Trepashkin named the colonel as one of four FSB security service officers who appeared in masks alongside Litvinenko at a 1998 press conference, when the former agent accused his superiors of ordering the assassination of the oligarch Boris Berezovsky.

The Sunday Telegraph has been told the colonel's full identity, but is not publishing it for legal reasons. Mr Trepashkin, 50, who has repeatedly expressed his desire to speak to British police, said: "They need to be speaking to this serving FSB officer. I believe he is of key importance to their inquiries."

He also gave details of how he thought the plot to kill Litvinenko in London with a lethal dose of radioactive polonium 210 would have been hatched. The "hit" would have been planned over a long period, he said. "They needed to follow him and find out how he lived and what security arrangements he had. They wanted to make the death look natural. What they did not reckon with was that the polonium 210 would act so quickly and leave a trail." He had further information to corroborate his claims, he said, but would reveal the full details only in an interview with British police.

Mr Trepashkin is also a former agent of the FSB — the successor agency to the KGB — and was jailed in 2004 for allegedly disclosing state secrets. His supporters insist the charges against him were to prevent his disclosing evidence of FSB involvement in a series of apartment bombings in Russia in 1999 that killed 300 people.

The bombings, blamed at the time on Chechen militants, gave President Vladimir Putin the political justification for a military campaign against the breakaway republic of Chechnya that hugely boosted his domestic popularity.

Mr Trepashkin was present at Litvinenko's press conference the year before, when he alleged that the security services had been running death squads to kill businessmen hostile to Russian government interests.

The claims, which enraged the Kremlin, led to sackings in the FSB and Litvinenko's own brief detention before he fled abroad and eventually claimed asylum in Britain.

None of the masked fellow officers who appeared with him at the 1998 conference has ever been publicly identified. It remains unclear why, having apparently risked their lives and careers by siding with him with at the time, they might have later turned against him.

But Mr Trepashkin says the masked agent he has named is the only one still serving in the FSB, indicating someone who somehow still enjoys the confidence of the Kremlin.

Mr Trepashkin was answering questions passed to him by The Sunday Telegraph into EK-13, a low-security jail in Nizhny Tagil in the Middle Urals region, where he has a year still to serve. He now expects to be transferred to a tougher prison for speaking out, and fears being attacked or even killed in jail.

He is regarded by international human rights groups as a genuine political prisoner. Unlike some of the figures in the Litvinenko affair, he has no history of making wild or exaggerated claims.

By Helen Womack in Moscow and Colin Freeman, Sunday Telegraph

Ярлыки:

04.12.2006

Помощник Березовского поведал Скотленд-Ярду, кто стоит за убийством Литвиненко

Помощник Березовского поведал Скотленд-Ярду, кто стоит за убийством Литвиненко | Известия.Ру:


Александр Гольдфарб, близкий друг Александра Литвиненко, передал сотрудникам Скотленд-Ярда письма, которые, по его словам, были написаны экс-сотрудником российских спецслужб Михаилом Трепашкиным, находящимся сейчас в местах лишения свободы в РФ, и адресованы Литвиненко. В этих письмах, как утверждает Гольдфарб, Трепашкин предупреждает о готовящейся российскими спецслужбами попытке ликвидации Литвиненко.

Об этом заявил сам Гольдфарб, являющийся исполнительным директором основанного Березовским "Фонда гражданских свобод", сообщают французские СМИ. При этом они не уточняют, где именно и кому сделал это заявление Гольдфарб.

По словам правозащитника, в одном из писем к Литвиненко, датированном 20 ноября, Трепашкин утверждает, что получил сведения о том, что "очень серьезная команда готовится отправить в нокаут всех, кто связан с Березовским и Литвиненко, и готовится сделать это без огласки". СМИ приводят слова Гольдфарба о том, что к ликвидации Литвиненко пытались привлечь Трепашкина, но тот отказался.

Между тем, как сообщают французские СМИ, Скотленд-Ярд отказался давать какие-либо комментарии по этому вопросу. "Это дело продолжает оставаться очень сложным, и мы разрабатываем несколько версий", - сообщил представитель лондонской полиции.

Служба внешней разведки РФ (СВР) 20 ноября отвергла утверждения о возможной причастности к отравлению в Лондоне Литвиненко. "СВР не имеет никакого отношения к плохому самочувствию Александра Литвиненко", - заявил руководитель пресс-бюро СВР РФ Сергей Иванов. Он добавил, что информация, распространяемая рядом СМИ о причастности Службы к данному происшествию, "является вымыслом и не имеет под собой никаких оснований".

Бывший полковник ФСБ Михаил Трепашкин был осужден 19 мая 2004 года Московским окружным военным судом на четыре года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении за разглашение гостайны. По версии обвинения, проходя с 1984 по 1997 годы службу в КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. Во время обыска у него дома были изъяты следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ как в письменной форме, так и на дискетах. Об этом сообщает РИА "Новости".

19:39 01.12.06

Ярлыки: