Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

23.11.2006

Письмо Трепашкина от 23 ноября 2006 г.

«А враги мои живут и укрепляются, и умножаются ненавидящие меня безвинно; и воздающие мне злом за добро враждуют против меня за то, что я следую добру» (псалом Давида, 37).


Я очень сожалею, что правозащитники не придали должного внимания тому, о чем говорил Литвиненко А.В. еще в апреле 1998 года, когда он, будучи сотрудником УРПО ФСБ РФ и явно рискуя должностью, вместе со своими коллегами Гусаком А.И. и Понькиным А.В. дали разоблачительные интервью журналисту телевизионного канала ОРТ Доренко Сергею Леонидовичу о преступлениях руководителей ФСБ РФ, в том числе об убийствах, совершаемых руками как сотрудников ФСБ РФ, так и их агентуры.
Не было и должной реакции, когда подверглись беспрецедентным преследованиям участники скандально известной пресс-конференции в «Интерфаксе» 17 ноября 1998 года, на которой сотрудники того же УРПО ФСБ РФ Литвиненко А.В., Шебалин В.В., Латышонок К., Щеглов Г., Понькин А.В. рассказали о заказных убийствах и похищениях людей, совершаемых по указанию руководства ФСБ РФ — Ковалева Н.Д., Хохолькова Е.Г., генералов Макарычева, Овчинникова и других. Не поверили, что такое может быть? Все ограничилось общими фразами в СМИ с обеих сторон. Никто не остановился на анализе доказательственной конкретики. Она была у участников пресс-конференции, и ее не было у стороны властей-преступников. И все, как зомби, пошли по руслу, предложенному властями: не стоит шуметь вокруг разоблачений. А это властям и было нужно.
Потом — как следствие безнаказанности — последовали подрывы домов в сентябре 1999 года, «Норд-Ост» и ряд других кровавых преступлений, где вина спецслужб была очевидна. Почему-то все поверили в сказки о о раскрытии этих преступлений!
Может, смерть Литвиненко А.В., павшего жертвой безнаказанной мести, заставит наконец тех, кто занимается защитой прав человека, обратить внимание к конкретике происходящего? Ведь конкретика покажет ложь властей!
У меня на душе величайшая досада в связи со смертью Литвиненко А.В. Именно досада! Такая же досада, как и после убийства Политковской А.С. Сочувствие к ним у меня было почти 10 лет. А сейчас — досада от того, что дохленькое и неорганизованное правозащитное движение России не способно эффективно препятствовать ни политическим убийствам, ни защите лиц, преследуемых властями по политическим мотивам (видимо, следует читать: препятствовать преследованиям по политическим мотивам. — Ред. сайта), ни иным преступлениям высших должностных лиц государства против людей. Слабость из-за разобщенности, какие-то распри, часто боязнь — вот лишь несколько причин бездеятельности правозащитников.
Я был вместе с Литвиненко А.В. участником пресс-конференции 17 ноября 1998 года. Я уже не был сотрудником органов госбезопасности, я не был знаком до октября 1998 года с сотрудниками УРПО ФСБ РФ, выступившими на пресс-конференции. Я был приглашен как жертва готовящегося сотрудниками ФСБ РФ убийства за то, что еще ранее обращал внимание на совершаемые сотрудниками ФСБ РФ преступления с ведома руководства. За это меня уволили из ФСБ РФ, многократно организовывали покушения, в том числе и силами УРПО ФСБ РФ.
Убийцы сумели без препятствий погасить волну скандала! Правозащитники, хотя и имели какие-то сомненья, промолчали! И вот пошли жертвы! В том числе и разоблачители гибнут, и те, кто был объектом преступного посягательства (власти продолжали их убийства и преследования).
11 лет я чуть ли не в одиночку воюю с преступниками из числа высокопоставленных должностных лиц спецслужб против людей, жителей Москвы и России в целом, против детей. В октябре 2003 года был спокойно, безнаказанно и хладнокровно выполнен план ФСБ РФ, о котором Гусак, Литвиненко и Понькин рассказали ОРТ еще в апреле 1998 года — мне подбросили пистолет и патроны, чтобы заключить под стражу и «заткнуть рот». Меня держали в камере с химикатами — дустом, склоняли (видимо, следует читать: угрожали. — Ред. сайта) «садануть» заточкой, поместили в условия, постоянно вызывающие аллергию. И все ждут, сколько же я протяну. Ждут и палачи, и, что досадно, правозащитники. Ибо их реакция на явный беспредел очень слабая. В основном протестуют одиночки. Против преступного беззакония нет обращений в структуры Совета Европы и ООН. Я нахожусь на положении:
«Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои» (псалом 21).
И прошу о помощи, а она все не идет.
Я уже четвертый год содержусь в СИЗО, ИВС и зоне, не совершивши ничего противозаконного против людей. Все мои обвинения (видимо, следует читать: обвинения против меня. — Ред. сайта) придуманы! И это видно взглядом даже неюриста. Но четвертый год я не могу рассказать людям, за что я сижу за колючей проволокой, т.е. что мне придумали палачи! Даже защитники и правозащитники держат меня в какой-то информационной блокаде, очень выгодной властям, чтобы поливать меня грязью и прессовать в зоне. Если бы не было молчания, а через центральные СМИ было оглашено, за какие конкретные деяния преступники от власти упекли меня за решетку, то уголовное дело давно было бы пересмотрено.
Литвиненко, я — не последние в цепочке преследуемых. Молчите? Завтра в этой цепочке может оказаться любой из вас. Подумайте об этом. И, может быть, смерть Литвиненко заставит вас поверить в реальность того, о чем он говорил! Поверить и начать действовать более активно.
Литвиненко А.В. я предупреждал о создании еще в 2002 году группы по его уничтожению.
Еще ранее я описывал конкретную ситуацию об использовании в ФСБ РФ спецъядов для физического уничтожения людей. Уже в 1994 году некоторые из сотрудников ВКР выкрадывали эти яды с объектов разработки и пытались продать знакомым предпринимателям для устранения конкурентов. На этом и погорели, наткнувшись на агентуру ФСК РФ. Эти яды не оставляют следов в организме. Чаще всего отравленным констатируют при вскрытии сердечную недостаточность. Яд обычно аэрозолем либо кисточкой наносится на руль и дверные ручки автомобиля, в месте, где работает кондиционер, на телефонные трубки и т.д. В описанном мною случае было 10 видов ядов различного действия (через дыхательные пути, через кожу рук, через слизистую глаз и т.д.). Следы подобных ядов присутствуют в деле об убийстве Кивелиди, Щекочихина и других. Не исключено, что такие яды применены для убийства Литвиненко А.В.
Молчите. И вы будете следующими.

М.И. Трепашкин
23 ноября 2006 года

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница