Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

15.04.2005

СОЛО ДЛЯ БАНДУР

Соло для бандур | Трепашкин.ру:


Матвей Масальцев

На главной площади Дмитрова, перед местным кремлем, стоят два памятника: основателю города Юрию Долгорукому и вождю пролетариата Владимиру Ленину. Они метрах в ста друг от друга, на разных сторонах площади. Стоят практически в одинаковых позах — правая рука направлена вперед и вниз — и смотрят друг на друга. Нелепое зрелище, хотя вполне привычное для России.

В Дмитровском городском суде, где огласили приговор Михаилу Трепашкину, та же самая картина: нелепая и привычная одновременно. "У меня двоякое чувство, — говорил перед началом заседания правозащитник Кирилл Подрабинек. — С юридической точки зрения позиция у защиты железная, и потому должен быть оправдательный приговор. Однако, учитывая то, что происходит у нас в стране, и обстоятельства этого дела, я чувствую, что приговор будет обвинительный".

Так оно и вышло. Даже более: то, что сделала судья Джульетта Бандур (Бандура - trepashkin.info), удивило даже пессимистов. Чтение приговора началось с пассажа "суд установил виновность". Так что интрига была только в том, как г-жа Бандур выкрутится в своем приговоре: дело против Трепашкина было сфабриковано столь неумело, что каждый следивший за процессом мог убедиться в подлоге.

Придумывать хитрые ходы г-жа Бандур не стала. Она просто изложила версию прокурора: некто неизвестный позвонил дежурному гаишнику и сообщил, что в машине Трепашкина (такой-то номер) перевозят оружие. Дежурный передал это на КПМ, и доблестные милиционеры машину остановили и пистолет нашли.

И слабых мест, как сказала судья Бандур, в этой версии нет. Противоречия в показаниях сотрудников КПМ, которые, как утверждает Трепашкин, и подбросили ему пистолет? Ничего страшного — просто они за давностью запамятовали некоторые моменты. Более того, говорила судья, противоречия — свидетельство того, что милиционеры "не вступили в сговор".

Что еще? Понятые на суде изменили в пользу обвинения свои показания по поводу времени, когда проводился досмотр? Опять-таки — "добросовестное заблуждение". Вот только здесь наоборот получилось — "забыли" они точное время в день первого допроса, а "вспомнили" его только к суду. Ах, свидетели еще и с цветом кобуры "изъятого пистолета" запутались? Так это самое простое — просто они "по-разному воспринимают цвет".

А вот что действительно трудно было сделать судье Бандур, так это объяснить появление пистолета в машине Трепашкина. По первой версии, он лежал на полу перед задним сиденьем. Она быстро отпала — пол-то был заставлен вещами. Тогда на суде появилась другая версия: пистолет, мол, выпал из сумочки за водительским сиденьем, когда Трепашкин по просьбе милиционеров поднимал заднее. Что ж, был проведен следственный эксперимент. Он показал, что это "маловероятно", как призналась сама Джульетта Бандур. Неужто поверила версии Трепашкина? Нет, она выдвинула свою: оружие выпало из одежды Трепашкина, куда он положил его, как только машину остановили для проверки. Бандур сделала работу следователя и прокурора. И, уже перевоплотившись обратно в судью, своим доводам поверила. А чтобы Трепашкин поменьше говорил о всяких там "заговорах ФСБ" и прочих "домыслах", дала ему на исправление в два раза больший срок, чем требовал прокурор.

"Маразм", — только и могла сказать жена Трепашкина после этого представления. В шоке был и сам Михаил. "Вы услышали хоть одно доказательство моей вины?" — спросил он немногочисленных журналистов. После этого судебные приставы выпихнули нас из зала.

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница