Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

14.03.2005

Конвоир сказал, что будет "трамбовать"...

Конвоир сказал, что будет "трамбовать"... | Новые люди:

Записки Михаила Трепашкина из СИЗО

В связи с судебным процессом мне почти ежедневно приходится ездить под конвоем в Московский окружной военный суд. На конвоирование уходит не менее 15 часов в сутки. Все это время конвоируемые находятся в автомашинах – “автозаках”.

Ни один из “автозаков” не имеет нагревательных механизмов, обогревательных приборов.

Вечером после суда меня доставляли в Бутырский СИЗО, где в “автозаках” в течение 4-5 часов ожидалась та автомашина, которая ночью должна быть доставить меня и других арестованных в СИЗО “Матросская тишина”. Фактически все это время находишься на морозе.

В целом, при поездках в суд и из суда по причине издевательской организации конвойного сопровождения мы всегда промерзали так, что мрачнело в глазах и мутилось сознание. После таких доставок в суд и обратно отогреваться нужно было 40 минут и более.

В Московском окружном военном суде не отапливается и комната конвоя. Так как там в ожидании суда по часу и более приходится сидеть в боксе в ожидании судебного заседания, то я промерзал всегда еще больше. Только после доставки в зал судебных заседаний удавалось отогреться, но при этом не успевал подготовиться к защите.

От постоянного переохлаждения не один раз простужался. Спасали выходные, ибо в это время отогревался и лечился чаем, а также теми лекарствами, которые мне вручили родные. В самом СИЗО “Матросская тишина” я неоднократно обращался за медицинской помощью, особенно когда было обострение бронхиальной астмы, но никто так ко мне и не пришел. То есть медицинская помощь мне не была оказана, несмотря на обещания прислать доктора. Записаться к врачу и пройти обследование в больнице “Матросской тишины” практически невозможно. Имеются случаи, когда человек падает от болезни без сознания, его относят в больницу и почти сразу после оказания первой помощи выгоняют в камеру. Обследований и нормального лечения даже по тяжелым заболеваниям здесь не проводят, чем грубо нарушают ст. 24 Федерального закона № 103.

<…>

Не прекращаются пытки, издевательства при конвоировании в суд.

Зимой холодно часами сидеть в металлических боксах и “стаканах” автозаков. Почти все автозаки не отапливаются. Доставка идет по 5 и более часов. За это время так промерзаешь, что уже о защите в суде и думать не хочется, ищешь, как бы согреться.

По-прежнему доставка идет не напрямую в СИЗО из судов, а всех свозят на Бутырку и там происходят унизительные и издевательские манипуляции – “перетусовки” по 5-6 часов и более. Арестованных часами держат в стоящих “автозаках”, на холоде (двигатели заглушены даже там, где они могут быть хотя бы как подогрев), перегонял из машины в машину и набивал их (с жуткими матами и силой) в боксы по 16-24 человека, где положено перевозить по 4-6 человек. При этом устраивают соревнование между собой, кто больше вместит в меньшее пространство. Из-за этого возникают конфликты и протесты арестованных, гасимые применением физической силой и страшными матами. О вежливом обращении с подозреваемыми и обвиняемыми можно даже не заикаться, чтобы не получить дубинкой.

В ходе этих манипуляций перемешиваются и мужчины и женщины, рецидивисты и впервые задержанные за менее тяжкие преступления, несовершеннолетние и взрослые, осужденные и подследственные, здоровые и больные, в том числе с опасными вирусными и даже инфекционными заболеваниями (несколько случаев мне известно точно).

Остановлюсь на трех последних случаях издевательств при конвоировании:

13 января 2004 года я был выведен из камеры в 6 часов утра (подъем в 5 утра), а в суд доставлен лишь в 13 часов 30 минут, так как по пути “автозак” развозил арестованных по судам (Мещанскому, Бутырскому и ряду других). Автомашина не отапливалась и промерзла до основания. Помещался в боксе со всеми другими арестованными, хотя мне как бывшему сотруднику правоохранительных органов в целях безопасности и в соответствии с ФЗ-103 от 1995 г. положено находиться отдельно. В принципе последнее нарушение – мелкое и меня мало пугающее, так как я работал защитником таких арестованных от незаконных обвинений. Самое страшное для меня то, что в общих боксах не работает вентиляция, а все курят. Воздух от дыма становится тяжелым, густым, и с моим заболеванием (бронхиальная астма) начинаются приступы удушья, приходится часто пользоваться ингалятором, что небезопасно для здоровья.

После суда, с 17.00 до 22.30 (более 5 часов) я находился в общем 10-местном боксе “автозаков”, перегруженном в 2 раза, прокуренном до невозможности, где помещено было несколько человек с “тубанера”, т.е. больных туберкулезом, и 1 человек, следовавший в инфекционное отделение СИЗО “Матросская тишина”. За указанное выше время автозак собрал арестованных по судам и свез всех на территорию Бутырки, где порядка 2,5-3 часов мы сидели в “автозаках”, переходя по неизвестным мне причинам из одного автозака в другой. Около 22 часов, набив до отказа боксы и “стаканы” лицами, доставленными из судов всей Москвы, нас повезли в СИЗО-1 “Матросская тишина”. Ясно, что привезли поздно, когда все в камере уже спали.

15 января 2004 года ситуация с доставкой была в общем аналогичной, но опасной. С Московского окружного военного суда я выехал на этот раз не в общем “боксе”, а в “стакане”. “Автозак” проследовал до Бутырского суда, где нужно было загрузить еще порядка 20 человек, несмотря на то, что наш автозак-автобус был забит. Старший конвоя, выражаясь нецензурной бранью, заявил, что будет “трамбовать”. В частности в мой металлический стакан, в котором я еле умещался и колени упирались в дверь (ноги выпрямить было невозможно даже по диагонали), конвоир затолкнул еще одного арестованного. Так как места не было даже поставить на пол ноги, то он лежал у меня на плечах, пригнув голову из-за очень низкого потолка. Он попытался заявить конвоиру, что у него открытая форма туберкулеза и у него сейчас обострение, на что тот ответил: “Сиди, б--дь!”.

Я согнулся к коленям, так как было тяжело держать человека на плечах, и уткнулся носом в куртку, опасаясь надышаться туберкулезных палочек. Я понимал сидящего у меня на плечах туберкулезного больного, ему было еще хуже. Он тяжело дышал, кашлял и чихал. Так как рукой он должен был упереться в сетку, то брызги от его чихания летели сверху вниз на меня. За считанные минуты воздух стал спертым и жутко вонючим. Дело в том, что больные туберкулезом применяют какие-то лекарства (которые якобы выветриваются через легкие), поэтому от всех них идет специфический запах. Этих лиц легко сразу определить по запаху и хриплому голосу. Так как с туберкулезными больными я много раз ездил вместе в боксах, то я их определяю безошибочно.

Лежащий у меня на плечах больной чихал, кашлял, стонал и ругался. В таком положении нас возили долго по другим судам, а потом не менее часа держали в автозаке на территории Бутырского СИЗО. Так продолжалось, пока не выгрузили бутырских и не освободилась часть мест. Лишь после этого больного переместили в соседний бокс. Указанная опасная пытка продолжалась более 2-х часов. Я боялся, что могу заразиться туберкулезом. Пока ехали я узнал, что “мой груз” сидит в камере 351 СИЗО “Матросская тишина” (“тубанер”), у него открытая форма туберкулеза, он судится в Никулинском районном суде г. Москвы у судьи Комаровой В.И. по ст.ст. 126, 127, 131, 163 УК РФ. В тот день их из Никулинского суда доставили до Бутырского, где перегрузили в наш автобус-автозак.

После такой опасной для здоровья поездки у меня снова появились боли в легких (первые почти 2 недели нового года они пропали, было улучшение).

Замечу, что перевозка в “стаканах” в 10 раз хуже той, когда людей возят в багажниках автомашин. Там свободнее, и воздуха больше и можно хотя бы шевелить руками и ногами. Но за перевозку в багажниках людей судят, а за описанные выше условия конвоирования никого даже не наказывают.

Справедливости ради замечу, что в соседнем, таком же маленьком “стакане” автобуса-автозака положение было не лучше. Там также к здоровому человеку запихнули больного туберкулезом, которому через час стало так плохо, что он начал терять сознание, раздался крик и стук в дверь (видимо, стучал находящийся под ним человек). Конвоир, ругаясь нецензурной бранью, вытащил больного из “стакана” и поставил его на коленях в проходе между двумя рядами “стаканов”, приковав одной рукой к решетке бокса наручниками. Такое положение по сравнению с предыдущим было благо.

16 января 2004 года обстоятельства подъема, выезда и доставки были аналогичными. Промерзшего и совершенно невыспавшегося в суд меня доставили к обеденному времени. Так как я был в плохом состоянии, то я отказался от ознакомления с материалами дела и попросил вернуть меня в камеру. Я засыпал на ходу и не мог воспринимать никаких материалов. Так как в суде был обед, то документы у меня не могли забрать более часа, но потом забрали, и я был переведен в бокс комнаты конвоя в здании суда. Вскоре подъехала машина конвоя – холодный “автозак”. В 14.30 меня вывезли из здания Московского окружного военного суда и отвезли на какую-то базу конвойного полка. Там меня оставили одного более чем на 2 часа, примерно до 17 часов.

Я так замерз, что все окружающее стал воспринимать, как в тумане (контурами), а сознание находилось в какой-то прострации. Примерно в 17 часов “автозак” поехал забирать подсудимых в Кунцевский суд, потом Пресненский и еще ряд судов - “катались” несколько часов, забивая “автозак” до предела. А дальше шла картина, аналогичная дню 15 января (прокуренные боксы, больные туберкулезом, инфекционный 1 человек и даже ВИЧ-инфицированный), с одной лишь разницей, что с самого начала я был помещен в общий бокс, в не в “стакан”.

По всем изложенным обстоятельствам, вызывающим чувство опасения за свое здоровье (можно и заразиться, и простудиться), я намеревался не один раз написать жалобу в ГУВД г. Москвы, но у меня нет точного наименования конвойной службы. Кроме того, как показывает печальная практика, подобные жалобы выбрасываются, и из СИЗО до адресата не доходят. Хотя есть случаи, когда арестованные получают ответы, но они:

во-первых, носят чисто форменный ответ, в котором все отрицается (“факты не подтвердились”), поэтому до сих пор ничего не меняется. Правда, бывают дни проверок, когда организация доставки улучшается, но очень скоро все возвращается снова к описываемым мною каторжным условиям доставки. Чтобы доказать происходящее, нужно создавать комиссию по всем многочисленным жалобам, а не по жалобе каждого человека в отдельности. В противном случае свои правонарушения (мягко говоря) конвойная служба скроет.

во-вторых, “жалобщикам” потом туго живется, к ним обязательно применяются ответные меры из чувства мести;

в-третьих, лица, подвергающиеся пыткам, унижению при конвоировании, осуждаются и отбывают к местам отбывания наказания. Как свидетели они пропадают, поэтому проверки могут быть неэффективны и по этой причине (нет доказательств).

Заявляю об изложенных выше фактах для возможного использования при подготовке материалов в Европейский суд по правам человека, а также для подготовки запроса или жалобы в конвойную службу ГУВД г. Москвы. К понедельнику я подготовлю тоже жалобу в ГУВД г. Москвы и в Измайловский суд по незаконному аресту и содержанию под стражей в период с 22 октября по 5 ноября 2003 года.

С уважением,

М.И. Трепашкин


Напомним, что 19 мая Московский окружной военный суд приговорил Михаила Трепашкина к четырем годам лишения свободы. Ранее, в ходе прений сторон по делу о разглашении сведений государственной важности, гособвинитель попросил приговорить Трепашкина к пяти годам лишения свободы. Сам бывший полковник ФСБ просил признать его невиновным, а его адвокат назвал приговор “жестоким и несправедливым”.

Ярлыки:

Комментарии: 2:

В 16 мая 2009 г., 21:42 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Председателю Хорошевского районного суда г.Москвы
от Харука Виталия Алексеевича, 04.06.78 г.р., содержащегося в учреждении ИЗ-77/3 УФСИН РФ по г.Москве, камера №212 — истец

Ответчик: Командование Конвойного Полка ГУВД г.Москвы
Адрес: г.Москва, Лефортовский вал, 18а. тел.362-3974

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
на нарушение требований федерального закона
от 15 июля 1995г. №103-ФЗ и условий содержания
(в соответствии с ГПК РФ, ст.46 Конституции России
и п.7 ст.17 Федерального закона №103-ФЗ)
г.Москва 09 ноября 2005 г.
Практически каждый раз при доставлении подсудимых в суды, в частности в Люблинский районный суд г.Москвы, доставляемых сотрудниками конвойной службы ГУВД г.Москвы, нарушаются мои права, предусмотренные ст.21 Конституции РФ, ст.3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, а также Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.03г. №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а именно:

1. Не соблюдаются требования о раздельном содержании. В нарушение ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, несмотря на мои постоянные возражения и требования содержать отдельно, меня незаконно, постоянно содержат в сборке учреждения ИЗ-50/9 УФСИН РФ по Московской области, при доставлении в «автозаках», а также в здании Люблинского районного суда г.Москвы с лицами криминального контингента, с больными открытой формой туберкулеза, а также ВИЧ-инфицированными.
Я действующий сотрудник милиции, а именно милиционер роты Полка ППСМ УВД ЮВАО г.Москвы. Из-за того, что я вынужден содержаться с теми, кого еще вчера сажал, постоянно происходят конфликтные ситуации, иногда заканчивающиеся драками.
22.06.05г. я в очередной раз со ссылкой на ст.33 Федерального закона №103-ФЗ, просил сотрудников Конвойного Полка ГУВД г.Москвы несущих службу в здании Люблинского районного суда г.Москвы, так как по делу мы проходим вчетвером, не разбивать нас по разным «боксам». Я также объяснил, что судебное следствие и прения закончились и в ИЗ-50/9 мы содержимся вместе, поэтому нет смысла нас рассаживать. На что мне было отказано со ссылкой на какой то свой внутренний 41-й приказ. Когда я попросил показать его мне, мне ответили, что приказ секретный и показать его не могут. Но т.к. во-первых, номер приказа начинается не с «0» и не с «00», то секретным он быть не может, следовательно отказано в ознакомлении с ним необоснованно, а во-вторых, ни один приказ не может противоречить Федеральному закону.
Меня поместили в камеру №2 с лицами криминального контингента, среди которых был ВИЧ-инфицированный, который, с его слов, содержится в камере №110 в учреждении ИЗ-50/9.
Изложенное вызывает большое опасение, что в таких условиях реально заразиться туберкулезом и ВИЧ-заболеваниями.
Я не курю, а вынужден содержаться с курящими, в результате чего у меня постоянные головные боли, появились проблемы с давлением и боль в легких.

2. Суточный продуктовый паек, который должен выдаваться арестованным для питания в течении дня, не выдается. А делится, как это было в частности 22.06.05г. по приезду в Люблинский районный суд г.Москвы между сотрудниками конвоя «автозака» и сотрудниками конвоя несущими службу в Люблинском суде, на глазах у заключенных.
Как правило на обратном пути, в том числе 22.06.05г. по дороге из суда в ИЗ-50/9, ту часть продуктового пайка, которая осталась у сотрудников конвоя «автозака», конвойные не стесняясь, на глазах у заключенных, поменяли в магазине по пути следования на водку.
В те же редкие случаи, когда все-таки суточный продуктовый паек выдается, вернее та часть, которая остается у конвоя «автозака» после дележки в суде, по возвращении в ИЗ-50/9, он распределяется между заключенными по принципу «кто успел, тот и взял за всех». Из-за этого часто возникают конфликты, которые иногда заканчиваются драками.
Учитывая процентное соотношение сотрудников милиции и лиц криминального контингента, которые по численности превышают в 25-30 раз и нежелание лишний раз создавать конфликтные ситуации, мы целый день голодаем и даже по приезду в ИЗ-50/9 не обеспечиваемся суточным продуктовым пайком.

3. В здании Люблинского районного суда г.Москвы вывод в туалет заключенных носит издевательский характер и приближен к пыткам.
В туалет выводят раз в 3-4 часа, при этом объясняют какие то свои, не прописанные ни в одном федеральном законе правила, а именно: «верхняя одежда застегнута, руки за спиной, при несоблюдении данных требований, вывод в туалет прекращается для всей камеры».
21.06.05г. я попал в следующую ситуацию: заключенный, которого выводили в туалет передо мною, со слов конвойного, не держал руки за спиной. В результате, в туалет меня не вывели. Меня и остальных оставшихся невыведенных в туалет заключенных вывели только через 3 часа. В результате чего, я был вынужден терпеть около 6 часов, от чего у меня болел живот.
Также с учетом того, что поход в туалет действие сугубо индивидуальное и интимное, а дверь в кабину туалета конвой закрывать запрещает, чтобы наблюдать весь процесс похода в туалет, я подвергаюсь психологическому стрессу, т.к. среди сотрудников конвоя есть женщины.

4. В Люблинском районном суде г.Москвы меня содержат в «боксе» более двух часов, а именно с 10 часов утра, т.е. с момента доставления всех заключенных из учреждения ИЗ-50/9 и до завершения последнего судебного заседания каждого заключенного, т.е. порой до 22 часов. Это является грубейшим нарушением ст.17 Федерального закона №103-ФЗ, ПВР СИЗО.

5. Также за все время содержания в «боксе» меня и остальных заключенных не выводят на ежедневную прогулку продолжительностью не менее 1 часа, что также является грубым нарушением п.11 ст.17 Федерального закона №103-ФЗ.

На основании вышеизложенного
Прошу:
1. Признать незаконными, нарушающими требования Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ, и унижающими человеческое достоинство, условия перевозки меня в «автозаке», а также условия содержания меня в Люблинском районном суде г.Москвы под стражей.
2. Обязать Командование Конвойного Полка ГУВД г.Москвы выполнять требования Федеральных законов, в том числе требования Федерального закона №103-ФЗ.
/Харук В.А./

 
В 14 октября 2011 г., 17:37 , Anonymous Евгений сказал(а)...

Главный вывод из сказанного в сообщении ,с моей точки зрения,содержится в том,что пройдя эту пошлую череду издевательств и унижений,ты.Миша,не потерял мужества,разума,независимости и сохраняешь чувство собственного достоинства.То,чем ты сейчас занимаешься -это огромный вклад для нашего нравственного,морального и политического воспитания.Ты являешься образцом настоящего мужчины.Продолжай восстанавливать
справедливость.Воспитывай себе подобных.Спасибо. Евгений

 

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница