Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

21.05.2004

Приговор с особым цинизмом

ПОЛИТЗАКЛЮЧЕННЫЙ МИХАИЛ ТРЕПАШКИН: ПРИГОВОР С ОСОБЫМ ЦИНИЗМОМ

"А если Путин останется еще на 4 года Президентом России и будет дальше заниматься "безопасностью" государства и граждан вместе с Патрушевым и его командой, то правду мы не узнаем никогда. А, скорее всего, будут созданы такие условия, что нам уже будет не до взрывов 1999 года, так как будут организованы новые и новые акции, чтобы в их массовости все растворилось и потерялись, ибо станет невозможным все контролировать" (Из обращения).

19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия (несколько разнокалиберных патронов) и разглашение гостайны Михаил Иванович Трепашкин, московский адвокат, защитник пострадавших при взрыве домов в Москве, бывший сотрудник КГБ и ФСБ, приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения (начиная с 1 декабря 2003 г.).

Наша справка: Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, защитник пострадавших при взрыве домов в Москве, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Имеет пятерых детей, младшему из которых 1 год и 3 месяца. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов Москве и Волгодонске и событий в Рязани. В феврале 2004 года, находясь в тюрьме, обратился в Общественную комиссию. Трепашкин открыто обвинил руководство ФСБ и лично Н.Патрушева в том, что они препятствовали аресту Гочиява, и не реагировали на его сообщение о появлении в августе 2002 года в Москве известных боевиков, что может быть связано с подготовкой масштабного теракта в столице. Именно Трепашкин разоблачил подмену ФСБ фоторабота подозреваемого в организации взрывов в Москве в сентябре 1999г., заявив, что истинный арендатор подвала, где хранился гексоген Владимир Романович - агент ФСБ, внедренный в чеченскую криминальную группировку (в 2001 г. Романович таинственно погиб на Кипре). Арестован Трепашкин 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основания утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам он утверждает, что пистолет был подброшен. Когда автомобиль Трепашкина остановила ГАИ, на обочине уже ждала группа захвата. В машину подбросили сверток с пистолетом, который исчез несколько лет назад, во время налета боевиков на федеральное учреждение в Чечне. После незаконного задержания (на лишение свободы адвоката требуется санкция суда) Трепашкин был помещен в пыточные условия (чудовищно грязная крошечная камера 2 кв.м, затем пытки голодом, холодом, лишением сна). Жалоба его защитников получила приоритет в Европейском суде в Страсбурге.

Трепашкин давно находился в конфликте с российскими спецслужбами. В 1996 году его уволили из органов после того, как он отказался покрыть случай коррупции среди высших чинов ФСБ. В 1998 году он принял участие в знаменитой пресс-конференции, на которой прозвучали обвинения ФСБ в повальной коррупции и организации бессудных казней. С 2002 года Трепашкин уже находился под следствием по другому обвинению по линии ФСБ - в разглашении государственной тайны и хранении патронов. Правозащитники считают, что Трепашкина арестовали для того, чтобы предотвратить его выступление в важном судебном процессе, ибо власть боялась, что он предъявит серьезные улики, которые представляют собой реальную угрозу ФСБ. В письме из тюрьмы, заявил, что в его деле находиться циркуляр ФСБ, требующий исключить его участие в процессе по делу о взрывах домов.

4 ноября 2003 года бывшие политических узников, среди них Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

ОБРАЩЕНИЕ АВДОКАТА МИХАИЛА ТРЕПАШКИНА К ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Я обращаюсь к Вам через единственный доступный мне, надежный и действенный канал хоть как-то достучаться до ворот власти - средства массовой информации. К сожалению, официальные обращения во властные структуры остаются без ответа, а прокурорско-судебная система в России, сросшиеся между собой в единое целое, просто становится преступной.

В России стало модным повсеместно нарушать Конституцию Российской Федерации, что впору подумать о создании Комитета по её защите от чиновников, от их произвола.

О том, что творится в России с провозглашенными Конституцией правами человека, я тезисно хочу показать на своём примере.

1. Я - адвокат, а, кроме того, полковник запаса, ветеран и пенсионер органов госбезопасности (уволен в 1997 году), стаж юридической работы более 25 лет, 10 из которых я проработал следователем Следотдела КГБ СССР, занимаясь расследованием уголовных дел, связанных с незаконным вывозом за границу произведений искусства, имеющих историческую и культурную значимость для государства. Огромное количество ценностей (иконы, картины, антиквариат, монеты и др.) изъятых у контрабандистов, сейчас находится в музеях Московского Кремля, Третьяковской галерее, Загорском музее-заповеднике "Троице-Сергиева Лавра", Государственном Историческом музее и др. Кроме того, я 3 года служил на атомных подводных лодках в Заполярье, неоднократно участвовал в дальних походах, награжден знаком "За дальний поход", 4 года служил в отделе физической защиты УСБ ФСБ РФ (занимался защитой сотрудников ФСБ РФ, членов их семей, конфиденциальных источников, а также свидетелей и судей). Неоднократно бывал в командировках в период вооруженных конфликтов в Армении, Азербайджане и Приднестровье. В общем я много здоровья, сил отдал верному служенью Отчизне, защищал в рамках закона жизни, права и свободы граждан. За пресечение диверсий, террористический акций, ликвидации ряда кровавых бонд и изъятие складов с оружием только в 1995 г. я дважды награждался правительственными наградами: медалями "За отвагу" и "За отличие в воинской службе I степени". В том же 1995 году у меня произошёл конфликт с новым начальником УСБ ФСБ РФ, а ныне директором ФСБ РФ Патрушевым Н.П. который в то время дал команду отпустить ряд полевых командиров известного террориста, бригадного генерала Салмана Радуева, задержанных в Москве с поличным при совершении преступлений. Меня за ряд успешно проведенных совместно с РУОППом операций просил поощрить лично Рушайло В.Б. Однако Патрушев Н.П., вместо поощрения, объявил мне о служебном несоответствии, в связи с чем я вынужден был обратиться в суд. В связи с конфликтом я вынужден был уволиться из органов госбезопасности. Суд у трех генералов армии (Патрушев Н.П., Барсуков М.И., Ковалёв Н.Д.), проходивших в качестве ответчиков, я выиграл. Суд признал, что "служебное несоответствии" мне было объявлено необоснованно. Этот суд вызвал амбициозную месть у руководителей ФСБ РФ. Уже в 1997 году Ковалёв Н.Д., Патрушев Н.П. и Демин Ю.Г. (тогда начальник ДПУ ФСБ РФ, а сейчас заместитель Министра юстиции) попытались привлечь меня к уголовной ответственности за разглашение государственной тайны, так как в суде я рассказал о кое-каких незаконных распоряжениях Патрушева Н.П. ("выбить" коммерческие долги с г-жи Кислициной Н.П. и др.).

Однако, прокурор Главной военной прокуратуры Тихомиров Б.Л. отказал в возбуждении уголовного дела в отношении меня, увидев явную фальсификацию экспертизы по степени секретности сведений, проведенной экспертами из ФЗБ РФ.

После увольнения из ФСБ РФ я возглавил следственное подразделение Управления ФСНП РФ [федеральная служба налоговой полиции] по Московской области. В 1998 году я узнал, что некоторые руководители ФСБ РФ из мести по-прежнему охотятся за мной. После известных признаний сотрудников суперсекретного подразделения ФСБ РФ Гусака А.И., Шебалина В.В., Понькина А.В., Литвиненко А.В. и других я узнал, что указанию руководства ФСБ РФ покушение готовилось не только против против известных лиц: Березовского Б.А. и Джабраилова У.А., но и на меня. Я не был оставлен в покое. Так я оказался на известной пресс-конференции сотрудников УРПО ФСБ РФ в ноябре 1998 года, где должен был рассказать - за что меня пытались убрать физически. Хотел бы обратить внимание, что уголовное дело по факту готовящегося в отношении меня покушение прекращено не по тому, сто этот факт не подтвердился, а потому, что не наступил результат - я жив и цел. Об этом так и указано было в постановлении о прекращении уголовного дела!

Чтобы в отношении меня прекратились преследования, я ушёл с государственной службы и в январе 2001г. стал адвокатом.

Учитывая мой опыт работы и следовательный подход к делу, у меня было много дел как у адвоката. Я стал защищать права граждан. Наряду с другими, я заключил соглашение с сестрами Морозовой Е.А. и Морозовой Т.А., потерпевшими при взрывах домов в г. Москве в 1999 г. Познакомился с депутатом Госудатственной Думы РФ Юшенковым С.Н. и вместе с ним стал работать в Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в г. Москве и Волгодонске, возглавляемой С.А. Ковалевым. Позже консультировал ряд родственников жертв событий в "Норд-Осте". Как специалист в прошлом в области следствия я сразу обратил внимание на незаинтересованность в полном раскрытии этих преступлений со стороны ФСБ РФ. Дела вызывали ряд вопросов, связанных с нарушением конституционных прав граждан России. После ознакомления с материалами уголовных дел я надеялся обрисовать общественности истинную картину расследования, после чего я был подвергнут незаконному уголовному преследованию со стороны УСБ ФСБ РФ и Главной военной прокуратуры.

2. В январе 2002 г. мне на снимаемую квартиру было подброшено патронов - от различных пистолетов (которых у меня и быть не могло), включая малокалиберный патрон, а также по 1 патрону от охотничьего ружья и автомата Калашникова.

28 января 2002 г. в отношении меня как адвоката без какой-либо доказательственной базы незаконно было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 222, ч. 4 ст. 222, ч. 1 ст. 285 и ч.1 ст. 283 УК РФ. При чём, моя причастность к подброшенным патронам не была установлена (до сих пор нет доказательств этому), а уголовное дело по разглашению государственной тайны было возбуждено
- без фактов разглашения её кому-либо, т.е. не имелось не одного факта, что кому-либо я разглашал какие-то сведения. А ведь без этого нельзя вообще возбуждать дело по указанной статье;
-без проверки, а кому же принадлежат документы и как они появились.

Вскоре Московский гарнизонный военный суд (судья А.Н. Ряузов) признал незаконным возбуждение уголовного дела по ч. 4 ст. 222 и ч. 1 ст. 285 УК РФ. А так как Главная военная прокуратура не имела права расследовать уголовное дело в отношении меня как гражданского лица по ч. 1 ст.222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ, то его нужно было отправить в ФСБ РФ или гражданскую прокуратуру по последовательности.

Уголовное дело было направлено в Следственное управление ФСБ РФ. Там его не приняла к производству из-за явной фабрикации и направила в следственную службу УФСБ РФ по г. Москве и Московской области. Однако и там специалисты-следователи сразу увидели, что состав преступления отсутствует. Нужно было прекращать дело. Возникал скандал в связи с незаконным возбуждением уголовного дела. Главная военная прокуратура забирает его обратно. Так как возбуждалось уголовное дело на основе документов, сфальсифицированных сотрудниками УСБ ФСБ РФ (исп. Парамонов Д.А., р.т. 914, 59-09), то возникает между ГВП [Главной военной прокуратурой] и УСБ ФСБ РФ конфликт, кто будет отвечать. УСБ ФСБ РФ обещают военной прокуратуре, что они подыщут своих экспертов, которые "слепят" государственную тайну из любых документов, а факт "разглашения" даст их негласный помощник Шебалин В.В.(г. Москва, ул. Скульптура Мухиной, д. 7, кв.324, д.т. 732-34-89 и 732-93-83). Что в дальнейшем и было сделано. Сделано было явно незаконно, что подтверждается массой доказательств по делу.

3. С июля 2002г. до марта 2003г. Главная военная прокуратура незаконно осуществляла предварительное следствие в отношение меня - как гражданского лица и как адвоката.

Во-первых, военная прокуратура не имела права проводить предварительное следствие в отношении меня как гражданского лица.

Во-вторых, в отношении меня как адвоката в соответствии с п. 8 ч.1 ст. 447 и п.10 ч.1, 448 УПК РФ дело должно было быть возбуждено по ч.1, ст.283 и ч.1, ст. 222 УК РФ прокурором на основании заключения судей районного суда. Уголовное дело было возбуждено следователем и без заключения суда.

В-третьих, предварительное следствие по ч. 1 ст. 283 УК РФ (разглашение сведений, составляющих государственную тайну) проводится в соответствии с п.2 ч.2 ст. 151 УПК РФ следователями ФСБ РФ, а по ч.1, ст.222 УК РФ вообще проводится лишь дознание. Письменных указаний прокурора о расследовании этих 2-х составов преступлений следователем военной прокуратуры в соответствии с ч.4 ст. 150 и ч. 7 и 8 ст. 151 УПК РФ в деле не имеется. Это однозначно доказывает, что предварительное следствии производилось следователем военной прокуратуры Владимировым В.Ю. незаконно.

При этом мне неоднократно предлагалось, что если перестану контактировать с Комиссией Ковалева С.А. и бежавшим Англию Литвиненко А.В., то уголовное дело будет прекращено. Я от этой сделки отказался, так как не видел в этих контактах ничего предосудительного.

4. Военный суд не мог принять к рассмотрению уголовное дело, которое ему было неподсудно.

В феврале 2003г. первый заместитель Главного военного прокурора генерал-майор юстиции Пономаренко А.Г. направил в Московский гарнизонный военный суд представление для получения заключения суда о наличии в моих действиях как адвоката признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 222, ч.1 ст.283, ч.З ст. 285 УК РФ и о даче согласия суда на привлечение меня в качестве обвиняемого указанном составом преступлений.

Чтобы представление было рассмотрено гарнизонным военным судом, Пономаренко А.Г. и следователь Владимиров В.Ю. сфальсифицировали документы, дающие основания для возбуждения уголовного дела по ч.З ст. 285 УК РФ в отношении меня как бывшего сотрудника ФСБ РФ, указав для этого абсурдные основания:

- что в период с декабря 1993г. по июль 1997 г. я служил в Следственном управлении и управлении собственной безопасности органов государственной безопасности СССР "России". Хотя очевидно, что следствие в органах безопасности было упразднено в декабре 1993 г., а Советского Союза в 1993-1997г. не существовало (генерал этого не знал), что в УСБ ФСБ РФ я служил до 10 августа 1996г.;
- что в 1997 году я находился при должности в УСБ ФСБ РФ, что не соответствовало действительности;
- что я копировал информацию с компьютеров 3 и 5 отделов УСБ ФСБ РФ, хотя фактов не имелось.

Обратите внимание, что первый заместитель Главного военного прокурора Генерал-майор (сейчас уже генерал-лейтенант) Пономаренко наряду со следователем Владимировым явно фабриковал уголовное дело, чтобы заведомо незаконно привлечь меня к уголовной ответственности за якобы совершение тяжкого преступления - ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление служебным положением, выявленные тяжкие последствия). Замечу, что в суде было установлено несостоятельность обвинения, в связи с чем уголовное преследование по указанной статье было прекращено.

Когда я знакомился с представлением Пономаренко А.Г., я сказал следователю Владимирову, где они найдут идиота, который не знает, что в 1993-1997гг. не было Советского Союза. На это он мне ответил, что военные прокуроры и военные судьи вместе учились, поэтому всегда можно договориться даже по такому придуманному фальсифицированному обвинению.

Так оно и получилось. Судья Московского гарнизонного военного суда Ткачук Н.Н. вынес абсурдное постановление (не предусмотренное в УПК РФ), которым удовлетворил представления прокурора Пономаренко, признав в моих действиях наличие признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ. При этом, выполняя заказ ГВП, судья Ткачук, без какой-либо проверки материалов, тоже указал в своем решении, что в 1993-1997 гг. существовал СССР. Вот такие у нас независимые и справедливые, профессионально подготовленные и беспристрастные судьи!

Тем не менее, судья Московскою гарнизонного военного суда Ткачук Н.Н., несмотря на оказываемое на него давление ГВП, не дал согласие на привлечение меня как адвоката в качестве обвиняемого по ч.1 ст. 283 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, указав: "решение вопроса о даче согласия о привлечении, в данном конкретном случае - адвоката, в качестве обвиняемого - не входит в компетенцию суда".

Постановление судьи Московского гарнизонного суда Ткачук Н.Н. от 17 марта 2003 г., которым Главный военный прокуратуре отказано в даче согласия суда на привлечение меня в качестве обвиняемого по ч.1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ имеется не только в уголовном деле, но и в Интернете на сайтах bezzakonie.ru, trepashkin.narod.ru и др.

5. Несмотря на отказ суда в даче заключения о наличие в моих действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ и отказ гарнизонного военного суда в даче согласия на привлечение меня в качестве обвиняемого по ч.1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ (незаконное хранение боеприпасов и разглашение сведений, составляющих государственную тайну) следователь Главной военной прокуратуры Владимиров В.Ю. стремясь угодить ФСБ РФ, обещавшим ему продвижение по службе, решил превысить свои должностные полномочия и без согласия суда меня как адвоката в качестве обвиняемого по ч. 1 ст.222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ, в нарушение главы 52 УПК РФ.

Таким образом, чтобы расправиться со мной как неугодным адвокатом и чувствуя поддержку со стороны ФСБ РФ, следователь Владимиров пошел на явное нарушение федеральных законов РФ № 174-ФЗ и № 177 - ФЗ от 18 декабря 2001 г.

Федеральным законом Российской Федерации № 174 - ФЗ от 18 декабря 2001г. требуется:

"Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению" в случае отсутствия заключения суда о наличии признаков преступления в действиях адвоката либо согласия суда не привлечение его в качестве обвиняемого (п. 6 ч.1 ст. 24, п. 10 ч.1 ст.448, ч.ч.1и5 ст. 450 УПК РФ). Следователь военной прокуратуры Владимиров В.Ю. это требование УПК РФ умышленно не выполнил.

6. При поступлении уголовного дела в Московский окружной военный суд я обращал внимание председательствующего судьи Седова С.П. на явно незаконное привлечение меня к уголовной ответственности и по ч.З ст. 285 УК РФ и по ч.1 ст. 222 и ч. 1 ст. 283 УК РФ, а также на отсутствие заключения суда.

Однако судья Седов С.П. не только явно умышленно не стал выполнять требования федеральных законов, но на основании сфальсифицированных им же совместно с прокурором Пайгиным Р.Ш. и незаконным представителем ФМБ РФ в суде Шелегом В.С. документов о том, что я якобы собираюсь сбежать в Лондон арестовал меня, а затем организовал применение пыток:

- каждодневный вызов в суд "автозаками", что позволяло спать 2-3 часа в сутки на протяжении месяца, доставка вместе с туберкулезными больными по 6-15 часов 1 сутки;
- ознакомленные с материалами дела в наручниках в неприспособленном конвойном помещении суда;
- месяц я не видел горячей воды, чтобы умыться и т.п.

Судья Седов С.П., чтобы иметь форменные основания для умышленного и явно незаконного удержания меня под стражей, не стал прекращать явно незаконное обвинение меня по ч. 3 ст. 285 УК РФ до вынесения приговора.

Более того, я был направлен им в СИЗО "Матросская тишина" и находился там под стражей до приговора без постановления о заключении под стражу - того документа, который позволяет удерживать лица под стражей в соответствии со ст. 108 УПК РФ.

Таким образом, 6 месяцев я удерживаюсь под стражей без документа, позволяющего в соответствии с УПК РФ помещать человека в СИЗО и без заключения суда меня не только привлекли в качестве обвиняемого, но и осудили к 4 годам лишения свободы.

Судья Седов С.П. вынес явно незаконный приговор, заведомо зная, что пока высшие судебные инстанции разберутся, я ещё буду находиться под стражей.

С учетом изложенного, я обращаю внимание Президента Российской Федерации как гаранта Конституции России и конституционных прав граждан, Председателей Конституционного, Верховного судов России, Генерального прокурора РФ на незаконную деятельность прокурорско-судейских работников, а Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, руководителей адвокатской палаты, правозащитные и общественные организации добиваться справедливости и восстановлениях меня как адвоката в правах, ибо мой пример показывает, как могут расправиться в России с адвокатом, если он не понравиться кому-то из властных структур. Если сегодня не отстоять свои права, то завтра некому будет защищать граждан России от необоснованных уголовных преследований, а останутся лишь податливые и угодные для властей формальные юристы. Беспредел нужно остановить.

С уважением,
Адвокат М.И. Трепашкин
21 мая 2004 г.

Ярлыки:

05.05.2004

Приговор Трепашкину будет вынесен после праздников

Адвокат: Приговор Трепашкину будет вынесен после праздников | Грани.Ру:

В Московском окружном военном суде продолжились слушания по делу бывшего подполковника ФСБ Михаила Трепашкина, обвиняемого в разглашении государственной тайны. 5 мая адвокаты попросили суд оправдать подзащитного, поскольку его вина не доказана, а обвинение несостоятельно.

Как сказал адвокат Трепашкина Валерий Глушенков заявил "Эху Москвы", что приговор будет вынесен не ранее 10-12 мая.

Ранее государственный обвинитель потребовал приговорить Трепашкина к пяти годам заключения. В ходе прений сторон гособвинитель просил суд признать Трепашкина виновным по статьям 275 (разглашение гостайны), 283 (злоупотребление служебными полномочиями) и 222 (незаконный оборот оружия) УК РФ. На основании этого прокурор потребовал лишить Трепашкина воинского звания и правительственных наград, лишить права в течение трех лет после отбытия наказания занимать должности в учреждениях правоохранительных органов. По мнению гособвинителя, подсудимый должен отбывать наказание сроком пять лет лишения свободы в колонии общего режима.

Из материалов дела следует, что после увольнения из рядов российских спецслужб Трепашкин хранил в своем доме служебные документы, представляющие гостайну, а также предоставлял их для ознакомления людям, не имеющим доступа к секретной информации. В ходе обыска в квартире обвиняемого были изъяты патроны без соответствующего разрешения на их хранение.

ФСБ обвиняет адвоката Михаила Трепашкина в участии в операции спецслужб Великобритании по компрометации ФСБ путем обвинений в причастности к взрывам домов в городах России, в эту операцию также якобы вовлечены Александр Литвиненко и Борис Березовский. Об этом сообщил сам Трепашкин, которому удалось выслать на волю записку с описанием обвинений, предъявленных ему по делу о разглашении государственной тайны.

Обвиняемый утверждает, что он занимался расследованием московских терактов сначала по просьбе депутата Госдумы Сергея Юшенкова вместе с Общественной комиссией Сергея Ковалева, а в последнее время - в качестве адвоката семьи жертв московских взрывов.

По этим обвинениям Трепашкин может получить 10 лет тюрьмы.

Незадолго до начала процесса Трепашкина задержали в Подмосковье по обвинению в нарушении подписки о невыезде и в незаконном хранении оружия - при задержании в его машине нашли пистолет. Сам Трепашкин заявил, что пистолет ему подбросили.

Ярлыки: