Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

20.12.2002

Дело Евгения Михайлова

Как бывший сотрудник налоговой полиции принес сдавать нож в милицию и что из этого получилось

В Преображенский районный суд
ВАО г. Москвы

от защитника Михайлова Евгения Валерьевича -
адвоката Адвокатского бюро "Штандарт"
Межтерриториальной коллегии адвокатов "Межрегион"
Гильдии российских адвокатов
Трепашкина М.И.
(уд.№ 675, рег.№ 77/5012)
4107120, г. Москва, Малый Полуярославский пер.,
дом 43/5, ком.410

ОТНОШЕНИЕ
к предъявленному обвинению
(в порядке ч.2 ст.273 УПК РФ)

Город Москва, 19 декабря 2002 года

По поручению своего подзащитного хочу выразить в соответствии с ч.2 ст.273 УПК РФ свое отношение к обвинению Михайлова Е.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.222 УК РФ. Считаю, что обвинение незаконно и построено на ненадлежащих доказательствах, а точнее - на предположениях и домыслах дознавателя. Давайте как уважающие себя юристы посмотрим, что же такого "криминального" сделал Михайлов Е.В.

Михайлов Е.В. 7 апреля 2002 года примерно в 3 часа ночи, возвращаясь с работы (с дежурства) домой недалеко от здания Щелковского автовокзала г. Москвы подвергся нападению троих неизвестных, которые, увидев выпившего человека, пытались совершить грабеж, то есть с применением ножа требовали отдать им деньги. Однако Михайлов Е.В. служил в правоохранительных органах - в подразделении физической защиты ФСНП РФ, физически хорошо подготовлен, поэтому, применив приемы самообороны, отнял нож у одного из нападавших, после чего тот убежал, выбросив и ножны, которые находились в момент нападения в другой руке. За ним убежали и двое других.

После происшедшего Михайлов поднял ножны, вставил в них нож и пошел в ближайший из ему известных пунктов охраны правопорядка, расположенный на Щелковском автовокзале, чтобы сдать нож. При этом он его даже не прятал, а нес открыто, прижав курткой. Мой подзащитный нес сдавать нож сотрудникам милиции. Это никем и ничем не опровергнуто. Не всегда пункт охраны порядка бывает открытым. Об этом мы знаем все, так как не раз сталкивались. В момент, когда туда подошел Михайлов Е.В., пункт милиции был закрыт.

В ожидании Михайлов Е.В. присел на скамейку недалеко от этого пункта и уснул, так как было позднее время. Как только его разбудили сотрудники милиции, Михайлов Е.В. сразу же заявил, что он отнял нож у неизвестных, принес сдавать его в милицию и желает добровольно его выдать. Это же подтвердили оба сотрудника милиции (Губарев и Белов), которые задерживали Михайлова для выяснения обстоятельств и которые допрошены по делу (л.д.15-16). Свои показания они подтвердили в ходе очных ставок с Михайловым Е.В. (л.д.31-34).

Таким образом, следующими доказательствами: а) неоднократными последовательными показаниями Михайлова Е.В.; б) показаниями двух свидетелей - сотрудников милиции Губарева и Белова (л.д.15-16, 31-34) подтверждается, что Михайлов Е.В. добровольно сдал нож в ножнах, который он отнял у неизвестных; в) нож по делу не изымался у Михайлова, а выемкой получен у сотрудника милиции Губарева, которому Михайлов Е.В. добровольно сдал этот нож в помещении Щелковского автовокзала рядом с пунктом милиции (л.д.4-5), о чем Губарев и показал в своем объяснении. Изложенное дает основания считать, что в действиях Михайлова Е.В. отсутствует состав преступления.

Защита просит обратить внимание суда на следующие обстоятельства:

1. Обвинительный акт не содержит доказательств, достаточных для вынесения обвинительного приговора. Обвинение Михайлова Е.В., изложенное в обвинительном акте, построено в нарушение ч.4 ст.14 УПК РФ на домыслах и предположениях дознавателя Абызова Д.С. и не соответствует материалам дела. Именно по этой причине 16 апреля 2002 года вполне обоснованно и законно было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Михайлова Е.В. (л.д.3).

2. По приобретению ножа Михайловым Е.В. следует учесть следующие обстоятельства:

а) вымыслом дознавателя, подверженного давлению со стороны прокуратуры (л.д.1-2), является то, что Михайлов Е.В. незаконно приобрел нож, не имея на то соответствующего разрешения. Подумайте, какое разрешение и кто выдаст гражданину, а в нашем случае сотруднику частного охранного предприятия (ЧОПа), бывшему сотруднику правоохранительного органа, на то, чтобы отнять нож у нападавших грабителей? Каким законом регламентировано получение именно такого разрешения? Пишется какой-то юридический абсурд, совершенно бездоказательный (вымыслы), и направляется этот бред (в который и сам дознаватель не верит) в суд!

Совершенно бездоказательны формулировки якобы незаконного приобретения: "в неустановленное в ходе дознания время"; "в неустановленном в ходе дознания месте"; "у неустановленного в ходе дознания лица". Мой подзащитный указывает конкретное место, где было совершено на него нападение. Почему оно не осмотрено? Явное нежелание установить истину по делу!

В ходе дознания мы заявляли устное ходатайство проверить, сколько заявлений поступало в тот же период времени о грабежах в том же районе (недалеко от Щелковского автовокзала). Таких случаев там немало. По описанию могли совпасть лица, а возможно, фигурировал и этот же нож. Ясно, что этих лиц никто не искал, сославшись на вокзал и "гастролеров", которых невозможно найти. На следующий день после происшествия сотрудники ЧОПа искали в близлежащих домах грабителей. Найти их не удалось, однако один из жильцов дома напротив - Головин Александр - показал, что в ту ночь долго работал над одним из контрактов и, когда вышел покурить на балкон, то видел, как трое неизвестных пытались напасть на мужчину, но тот их разогнал. Этому факту повторное дознание не придало значения.

Образцом "липачества" материалов явилось то, что уже в ходе ознакомления с материалами дела дознаватель формально составлял поручение о розыске молодых людей и сразу же ответ на него (л.д.28,30). Эти документы без даты и без регистрационных номеров исполнены дознавателем в один день и в одно время. Формально указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного преследования от 17.09.2002, что информации о лицах, совершивших нападение на Михайлова, не получено (л.д.35). Дознаватель уже сказанным признает, что нападение было. А что касается информации, то кто же ее искал? И совершенно анекдотично выглядят: поручение о розыске лиц, сбывших Михайлову нож (л.д.36), постановление о выделении материалов в отношении лица, возможно, сбывшего нож Михайлову, от 20.09.2002 (л.д.47). Эти документы изготовлены в день окончания дознания. Постановление - вообще чистый вымысел для создания обвинительного фона;

б) массу вопросов вызывает формулировка "незаконно носил его (нож) при себе до момента задержания его сотрудниками милиции 7 апреля 2002 года". Можно ли назвать "незаконным ношением", когда человек несет сдавать нож в милицию? А сколько же времени Михайлов носил при себе нож? Судя по обвинительному акту, это было с момента нападения и до сдачи ножа сотрудникам милиции Губареву и Белову. Соответствует ли действительности, что Михайлов носил нож до момента задержания?

Обратим внимание на следующие обстоятельства: задержан Михайлов был без ножа уже в 65-м отделении милиции в целях выяснения личности; нож изымался у сотрудника милиции Губарева (л.д.4), который пояснил, что этот нож он получил от Михайлова, заявившего о его добровольной сдаче (л.д.5); протокола задержания Михайлова с ножом в деле не имеется, как не имеется и соответствующего рапорта.

Можно ли вменить в вину Михайлову незаконное приобретение холодного оружия, когда:

не установлены место, время совершения данного деяния, мотив и т.п., т.е. те обстоятельства, установление которых требуется по УПК РФ, в частности, п.4 ч.1 ст.225 УПК РФ;

не установлены лица, которые, по версии дознания, могли сбыть нож Михайлову;

нет доказательств, подтверждающих незаконное приобретение ножа (п.6 ч.1 ст.225 УПК РФ) и опровергающих показания Михайлова. Ведь общеизвестны принципы, что на предположениях нельзя строить обвинение и выносить обвинительный приговор (ч.4 ст.14 УПК РФ), а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого (ч.3 ст.14 УПК РФ). 4 часа ночи - это не время задержания, а время, когда Михайлов сделал заявление о добровольной сдаче ножа и отдал его сотрудникам милиции, что они и сами подтверждают (л.д.5-8, 15-16, 20-21, 31-34).

3. Показания Михайлова Е.В. подтверждаются следующими обстоятельствами:

нож у Михайлова Е.В. был не на поясе (хотя ножны имели такое крепление, и логично было бы держать нож на поясе), не за поясом, не в кармане, не в рукаве (как обычно прячут такой нож), а просто был прижат курткой, чтобы сохранить следы рук. Не спрятан! Фактически открыто Михайлов Е.В. нес его сдавать. Заметьте, что никто нож так не носит, тем более если его носить постоянно;

сотрудники милиции разбудили Михайлова Е.В. недалеко от пункта охраны правопорядка, что также подтверждает показания моего подзащитного о том, что он нес сдавать нож в милицию и уснул в ожидании появления кого-либо в пункте милиции.

4. По месту т.н. "задержания" Михайлова Е.В. Сотрудники милиции Губарев и Белов подошли к Михайлову, который задремал недалеко от пункта охраны милиции на Щелковском автовокзале, что объективно подтверждает его показания о том, что он шел туда сделать заявление, так как знал, что этот пункт милиции должен работать круглосуточно. Ни чем не опровергаются показания Михайлова, что пункт охраны был закрыт, в связи с чем он присел, чтобы подождать появления кого-либо из сотрудников милиции, и уснул. Если бы Михайлов просто носил нож, то он пошел бы домой, а не на вокзал, тем более что живет он недалеко. Нет ни единого доказательства, опровергающего показания Михайлова в этой части.

5. Имеются свидетели, с которыми Михайлов Е.В. был вместе до того, как на него напали. Лица с хорошей репутацией. Один из них допрошен по делу и подтвердил, что в момент расставания у Михайлова ножа не было. А уже на следующий день ему Михайлов рассказывал о нападении на него (Михайлова), об изъятии ножа и добровольной его сдаче в милицию.

Таким образом, показания Михайлова Е.В. об обстоятельствах появления у него ножа и добровольных намерениях сдать этот нож не опровергаются ни одним доказательством по делу. Умышленное незаконное ношение холодного оружия ничем не подтверждается.

6. По размеру ножа. Совершенно очевидно, что добровольно сданный сотрудникам милиции нож невозможно было скрытно носить при себе по размерам. Он не приспособлен для скрытного ношения, и, только имея специальное разрешение, идя на охоту, в поход, в экспедицию, его можно было брать с собой. По городу его могли носить разве что грабители с определенной целью либо лица, совершенно не понимающие в оружии, чего нельзя сказать о моем подзащитном, бывшем сотруднике подразделения физической защиты ФСНП РФ.

7. По назначению ножа. Согласно заключению криминалистической экспертизы, сданный Михайловым нож является ножом для выживания, то есть небоевым холодным оружием, не предназначенным для нападения. Он соотносится с охотничьими ножами общего назначения (не специального для разделки туш и т.п.). А если говорить обиходными понятиями, то это почти то же, что и столовые ножи. В соответствии с новым законом "Об оружии", "холодное оружие - оружие, предназначенное для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения" (ст.1 ФЗ от 13.12.96 г. № 150-ФЗ "Об оружии"). Нож для выживания не совсем вяжется с понятием холодного оружия. К холодному оружию он отнесен в соответствии со старыми методиками, не соответствующими закону "Об оружии". Экспертиза указывает, что исследуемый нож относится к гражданскому оружию. Обратим внимание на ст.3 "Гражданское оружие" того же ФЗ, где говорится: "К гражданскому оружию относится оружие, предназначенное для использования гражданами Российской Федерации в целях самообороны, для занятий спортом и охоты" (отл. от понятия ст.5 "Боевое оружие", включая и холодное). Изложенное показывает, что ношение исследуемого по нашему делу ножа большой общественной опасности не представляет.

8. Если следовать обвинительной позиции, то необходимо указать: а каков был мотив действий Михайлова Е.В., пришедшего с ножом на вокзал? Логически назвать конкретный мотив, кроме указанного самим Михайловым - сдать нож в милицию, невозможно. По этой причине, в нарушение п.4 ч.1 ст.225 УПК РФ, мотив и не назван в обвинительном акте. Аналогично можно говорить и о цели деяний Михайлова Е.В.

9. Данные о личности обвиняемого. Михайлов Е.В. положительно характеризуется по месту работы и учебы. Ранее не судим. Работает заместителем генерального директора частного охранного предприятия (ЧОП) "Торсон". Бывший сотрудник налоговой полиции России, сам занимался борьбой с преступностью. Владеет приемами рукопашного боя. Зачем ему нож? Тем более что Михайлов работал в подразделении физической защиты ФСНП РФ.

Учитывая изложенное, в соответствии с примечанием к ст.222 УК РФ, гласящей: "Лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления (в ред. Федерального закона от 25.06.1998 N 92-ФЗ)", поэтому уголовное дело в отношении Михайлова Е.В. должно быть прекращено.

В комментарии к ст. 222 УК РФ в ред. председателя Верховного суда РФ Лебедева В.М. указывается: "Под добровольной сдачей оружия и других предметов, указанных в настоящей статье, следует понимать сдачу лицом указанных предметов по своей воле независимо от мотивов. О добровольности сдачи может свидетельствовать факт их выдачи или сообщения об их местонахождении органам власти при реальной возможности их дальнейшего хранения". Михайлов Е.В. мог спрятать нож на себе, показать документы сотрудникам милиции и спокойно спать дальше, то есть мог его хранить и носить дальше, но он его не прятал и заявил о добровольной сдаче. О незаконности ношения холодного оружия, в соответствии с законом, можно было бы вести разговор только в том случае, если бы Михайлов заявил, что у него ничего подобного нет, а при личном обыске нож был бы обнаружен. Материалами дела не подтверждается, что у Михайлова Е.В. нож был изъят принудительно, то есть при личном обыске, при обыске, при досмотре или тому подобных действиях. Таких действий не проводилось. Наоборот, все материалы свидетельствуют о том, что нож был сдан им добровольно.

Изложенные мною выше доводы подтверждаются и судебной практикой, в частности см. Обзоры законодательства и судебной практики Верховного суда РФ за I квартал 1998 г., стр.25-30; за I квартал 1999 г., стр.21-22; за II квартал 1999 г., стр.19-20; за III квартал 1999 г., стр.13-14, и многие другие. Все эти судебные решения в соответствии со ст.90 УПК РФ могут быть использованы как преюдициальные доказательства невиновности Михайлова Е.В.

Кроме того, следует учесть, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние (ч.1 ст.14 УК РФ). А можно ли признать действия Михайлова Е.В., отобравшего нож у преступников и принесшего сдавать в милицию, общественно опасными? Если их признать общественно опасными, тогда можно признать недействующими все институты и цели уголовного Уголовного кодекса РФ и уголовной политики государства в целом.

Более опытный дознаватель, рассматривавший материалы в отношении Михайлова Е.В. ранее, совершенно правомерно вынес 16 апреля 2002 года постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д.3), констатировав факт добровольной выдачи ножа.

С учетом изложенного можно сделать однозначный вывод, что Михайлов Е.В. никакого преступления, представляющего общественную опасность, не совершал. А следовательно, уголовное дело в отношении него подлежит прекращению в соответствии с примечанием к ст.222 УК РФ и п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием состава преступления, так как нож он сдал добровольно при возможности дальнейшего хранения и ношения.

Даже если отнестись предвзято к действиям Михайлова Е.В., признать их формально содержащими признаки состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.222 УК РФ, и то совершенно очевидно по материалам дела, что его деяния малозначительны, не представляют общественной опасности, и уголовное дело также подлежит прекращению на основании ч.2 ст.14 УК РФ и п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Адвокат
М.И.Трепашкин

Ярлыки: