Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

30.12.1997

"Здравствуй, Миша. Я твой киллер"

Глава из книги Александра Литвиненко "Лубянская преступная группировка". Литвиненко отвечает на вопросы журналиста Акрама Муртазаева


- С Ковалёвым ты больше не виделся?

- У нас была ещё одна встреча, после того как мы уже дали показания на руководство. Он вообще-то ко мне хорошо относился, и я к нему тоже с уважением. Ковалёв мне сказал:
- Ты попёр против системы. Я не знаю, что с тобой будет.

Он смотрел на меня как на обречённого. В его глазах не было злобы, он просто смотрел с сожалением. Интересная получилась беседа:

- Александр, вот вы ходите там, жалуетесь, пишете, но ты же сам мне подал рапорт и просил создать отдел, который занимался бы внесудебными расправами. А когда создали отдел, побежал в прокуратуру. Это же непорядочно.

Я говорю:
- Николай Дмитриевич, я такого рапорта не писал. Его писал Гусак. А вы создали отдел по внесудебным расправам, чтобы, я так понимаю, уничтожать террористов. А подразделение отправили выполнять заказы: водочные киоски бомбить, Трепашкина убивать. Его-то за что? Он же свой, наш подполковник.

А Ковалёв мне в ответ - такой довод:
- А чего он на меня в суд подал?

Вот он, момент истины (кино такое было): я - генерал, стою над законом, идёшь против меня - будешь убит в своём подъезде.

После того как всё это прошло, нас вывели за штат и долгое время с нами торговались. Нас вызывали к заместителю начальника Управления кадров Смирнову. Таскали по кабинетам: меня, моих сотрудников. Никуда не назначали. В ФСБ тогда началась реорганизация. Закрыли УРПО.

- А директором уже...

- Стал Путин. А нас всё давили. Путин издал приказ, что офицеров бывшего УРПО назначать вне лимита. Но нам всё равно говорили, что нет мест. Всех кругом назначали, а нас нет.

Были собеседования, уговоры. В это время, где-то в октябре, закрыли дело в отношении Хохолькова и Камышникова. Нас вызвали в прокуратуру, чтобы ознакомить с постановлением о прекращении уголовного дела.

В тот день я познакомился с Трепашкиным. Знакомство произошло напротив здания Главной военной прокуратуры. Встретились, я говорю:
- Миша, здравствуй, я твой киллер.

Он отвечает:
- Здравствуй, а я твоя несостоявшаяся жертва.

Поскольку Трепашкин по одному из дел проходил как потерпевший (на него тоже готовили нападение), то в прокуратуре его попросили ознакомиться с этими материалами.

Материалы, которые нам предъявили, были просто чудо. Да, было написано в постановлении, в ФСБ планировалось нападение на Трепашкина, прослушивался незаконно его пейджер. Но поскольку пейджер прослушивался только один день и невозможно установить, какое подразделение ФСБ прослушивало, то нет и состава преступления. Руководство ФСБ не приказывало убить Трепашкина. Руководство подтверждает, что просило только отобрать у него в подъезде удостоверение. А поскольку не поймали, не отобрали, то нет состава преступления.

В постановлении по Джабраилову было написано, что следствием установлено: в ФСБ проводились кое-какие мероприятия. Прослушивался его телефон, проводилось наружное наблюдение, но поскольку его не похитили, то состава преступления тоже нет.

- Джабраилова не ознакомили с материалами?

- Не знаю. Говорили, что он очень испугался и, по-моему, из Москвы даже уезжал.

В отношении Березовского: да, в ноябре 1997 года Хохольков в одной из бесед с Гусаком поинтересовался, сможет ли тот "хлопнуть" Березовского. Но это был разговор с глазу на глаз, не приказ, а просто беседа. И, конечно, состава преступления нет.

Кроме того, на совещании 27 декабря Камышников в присутствии Латышёнка, Шебалина, Понькина и Литвиненко говорил слова, дискредитирующие его как руководителя, но опять же "не имея намерения убить" Березовского.

- Дело закрыли. А где сейчас прокурор Анисимов?

- Его вскорости уволили.

Ярлыки:

Комментарии: 0:

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница