Михаил Иванович Трепашкин - московский адвокат, бывший сотрудник КГБ и ФСБ. Эксперт Общественной Комиссии по расследованию взрывов домов в Москве и Волгодонске и событий в Рязани. Арестован 22 октября 2003 года, накануне заседания суда, где он планировал предъявить факты, которые могли дать основание утверждать о причастности спецслужб к организации взрывов жилых домов в сентябре 1999 года. Предлог для ареста - в его машине был обнаружен пистолет. Сам Трепашкин утверждает, что пистолет был подброшен. После незаконного задержания Трепашкин был помещен в пыточные условия: грязная камера 1,6х2 м, пытки голодом, холодом, лишением сна. 19 мая 2004 г. за незаконное хранение оружия и разглашение гостайны приговорен Московским окружным военным судом к 4 годам колонии-поселения, начиная с 1 декабря 2003 г. 4 ноября 2003 года бывшие политические узники, среди которых Елена Боннэр, Сергей Ковалев и Владимир Буковский, призвали Amnesty International признать Трепашкина политзаключенным.

02.05.1997

Гостевая книга

Здесь Вы можете оставить сообщение Михаилу Ивановичу Трепашкину, а также Ваши замечания и пожелания по работе сайта. Все сообщения в адрес Михаила Ивановича будут переданы ему через его адвокатов. Мы будем регулярно публиковать ответы Трепашкина на Ваши письма в этой гостевой книге.


Старая гостевая книга

Комментарии: 36:

В 23 февраля 2007 г., 18:30 , Anonymous адвокат Князев Андрей сказал(а)...

Бывший младший офицер конвойной службы, явно больной на голову Трепашкин был взят в ФСБ в тяжелое время развала и беспорядка. Трепашкин осужден за совершение умышленного преступления и лишен статуса адвоката. В какой палате адвокатов он состоит ? Участия в каких судебных процессах он принимал ? Близкие: дети и жена жалеют психически больного мужа и отца. Вызывают только сочувствие.
Предатель есть предатель.
По заслугам.

 
В 4 марта 2007 г., 19:37 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Этот с позволения сказать "адвокат Князев", воинственно подхалимствующий перед начальством, не может сказать нам, кого предал Михаил Трепашкин?
Кригер Михаил.

 
В 4 марта 2007 г., 19:45 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Уважаемые Антон (Группа сторонников расследования терактов сентября 1999 03.03.2004 00:04) и Иван Иванов (Астраханский гос. технически университет 03.02.2004 16:46)
Если за прошедшие три года Вы не потеряли желание помочь Михаилу Трепашкину, то пожалуйста свяжитесь со мной по e-mail
geroy55@gmail.com

Координатор Общественного комитета в защиту политзаключенного адвоката Трепашкина
Кригер Михаил.

 
В 6 марта 2007 г., 21:51 , Anonymous Николай сказал(а)...

Судебное заседание будет открытым?..
Тогда надо оповестить всех неравнодушных к этому делу людей, проживающих вблизи и просить их придти. Чем больше людей будeт смотреть в глаза судьи, тем больше шансов, что окончательная расправа не состоится...

 
В 9 марта 2007 г., 22:02 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Закрыли таки Михаила Ивановича на общий режим... Родина не любит правдолюбцев...
Кригер Михаил.

 
В 6 апреля 2007 г., 20:57 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Поздравление Михаилу Трепашкину с Днём Рождения:
Хочется пожелать терпения, мужества, стойкости в это нелегкое время борьбы за истину и человеческое достоинство. Подвиг, который Вы совершили, открыто выступив против нынешней преступной власти и обнажив всю её гнилую внутреннюю составляющую, достоин восхищения и безусловного уважения к Вам как порядочному, честному, бесстрашному Человеку. У России есть такие люди как Вы - значит, у неё есть будущее.
Здоровья Вам и Вашим близким, духовных сил и веры в себя.
И, безусловно, свободы.
Низкий поклон,
Юлия, Москва.

 
В 7 апреля 2007 г., 12:23 , Anonymous sagalova@mail.ru сказал(а)...

Глубоко уважаемый и, если позволите, дорогой Михаил Иванович! В день Вашего рождения, проводимый Вами в такой тяжелой обстановке, я хочу пожелать Вам здоровья и сил, а мужества Ваше и так безмерно. И еще хочу сказать, что Ваше т. н. "дело" стало одним из тех, которые понемногу раскачивают усыпленную Россию. Пишутся воззвания, письма со сбором подписей, проводятся пикеты и митинги. Вот и через час я пойду на митинг, где одной из главных тем будет требование неотложного смягчения условий Вашего заключения и пересмотра дела. Все больше москвичей узнают об истинных причинах обрушенных на Вас репрессий. Вы защищали нас, и мы должны защитить Вас.
Держитесь!
Здоровья Вам, сил и удачи!

Елена Сагалова, пенсионерка,
Москва

 
В 7 апреля 2007 г., 12:48 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

адвокат Князев Андрей said...
"...Трепашкин был взят в ФСБ в тяжелое время развала и беспорядка. Трепашкин осужден за совершение умышленного преступления и лишен статуса адвоката. В какой палате адвокатов он состоит? Участия в каких судебных процессах он принимал ?"


Хочу спросить у "адвоката Князева" не о проведенных им процессах, а окончил ли он хотя бы среднюю школу и с какими отметками? Сообщаю этому "наследнику Кони и Плевако", что даже во множестве дел можно принять участие, но отнюдь не участия. По-моему, такая неграмотность вызывает серьезные сомнения в адвокатской квалификации этого господина.
Е. Сагалова.

 
В 16 апреля 2007 г., 14:43 , Blogger belosnegka сказал(а)...

DOROGOI MIHAIL!
POSDRAVLIAU TEBIA S PROSHEDSHIM UBILEEM. OCEN GAL CTO NIKAK TVOIA SITUAZIA NE ISMENITSA K LUCSHEMU. TY GEROI NASHEGO VREMENI, TY CELOVEK S BOLSHOI BUKVY, TY GERTVUESH SOBOY RADY SVOBODY DRUGIH LUDEI. IA, TVOIA DAVNIAIA SNAKOMAIA, GORGUS TOBOI. I MNOGIE MNOGIE LUDI SCITAIUT TEBIA GEROEM.
DERGIS MISHA, SILY TEBE, TERPENIA. DAY BOG SKORO BLAGODARIA CIUDU TY BUDESH SVOBODEN. MOLUS SA TEBIA. DA HRANIT TEBIA BOG.
ELENA M.
31 GOD IS UKRAINY GORODA SUMY.
(5 LET PROGIVAIU V ITALII).
VERU CTO TEBE PEREDADUT MOIO PISMO.

 
В 12 мая 2007 г., 19:49 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Трепашкин - говнюк! Сколько тебе заплатили чтобы ты Россию в говне полоскал? Тебя любой человек которому Россия не безразлична ненавидеть будет. Сначала Березовский организовал признание Алексея Галкина (под угрозой убийства боевиками), а теперь выблядок Трепашкин, который закон нарушал направо и налево вопит о беззаконии? Чтоб ты подавился ворованными деньгами Березовского!

 
В 10 июня 2007 г., 19:56 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Многоуважаемый Михаил Иванович, здравствуйте!

Случайно, но давно хотелось узнать о Вас больше, вышла на Ваш сайт и увидела, что иногда Вы подвергаетесь нападкам со стороны ожесточённых людей. Я не удержалась и решила Вам написать.

Ошибочно делать какие-то поспешные выводы, но, наверное, эти люди поступают так не со зла, а из-за своего невежества. Они не знают, а, узнав о ней, не соглашаются сознавать действительность, так как она может поколебать их предубеждённость, которая позволяет им держаться своих заблуждений.

Меня учили говорить всегда правду. И когда тебя не понимают, нет желания даже оправдываться, потому что всё равно каждый поймёт так, как хочет понять. Почему так происходит, что за правду несправедливо приходится расплачиваться именно тому, кто её говорит?! Да, можно и преднамеренно обидеть человека, поэтому я в последнее время приняла решение придерживаться принципа "Не навреди".

Прочитала Вашу биографическую справку. Ваши прожитые годы говорят о том, что человек Вы честный, принципиальный и энергичный. Лично для меня важно не только материальное благосостояние, но и интеллектуальное развитие. Но я не рассматриваю как извращение иметь гибкость в жизни, чтобы успевать для содержания семьи работать сразу в нескольких местах. Ведь необходимо рассчитывать больше только на себя в достижении жизненных целей, благодаря своей настойчивости и выносливости.

Может, стоит пересмотреть взгляды на нашу жизнь в буквальном смысле этого слова, достойно ли мы живём. Потому что события, происходящие вокруг нас - как в фильме по сказке С. Маршака "Двенадцать месяцев", где слова "Казнить нельзя помиловать", когда от запятой и от того, кто ее ставил, зависела жизнь человека.

Желаю Вам здоровья и скорейшего освобождения.

С уважением, П.Р. Ручейникова.

 
В 2 июля 2007 г., 10:30 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Дорогой Михаил Иванович, здравствуйте!

Разрешите поддержать Вас во время тягостных событий в Вашей судьбе, в трудное для Вас время. Ваша прямолинейность и неуступчивость вызвали гнев властей, что означает борьбу, которая требует от Вас огромного напряжения, как физического, так и душевного. Мне кажется, Михаил Иванович, что с помощью роковых событий хотят подорвать Вашу волю и веру в жизнь и в себя, что предсказывает неприятности, которые поставят Вас перед необходимостью решать трудные задачи, но надо суметь предотвратить их своей бдительностью. И принимать решения следует объективно, взвешенно. Ошибки обходятся слишком дорого, хотя присущи они всем, только, главное, их не стоит повторять. Вы высоконравственный человек и в трудную минуту Вы можете рассчитывать на надёжную поддержку. Когда тебе верят и ждут - имеет смысл бороться. Чем больше людей узнают правду о Вас, я уверена, что тогда в гораздо меньшей степени они будут верить лжи, к которой прибегают в качестве оправдания расправы над Вами. Очень важно, чтобы общественность через средства массовой информации была максимально осведомлена и тем самым может повыситься осознание многих людей. "Дай наставление мудрому, и он будет ещё мудрее; научи правдивого, и он приумножит знание" Библия, Кн. Притчей Соломоновых, IX, 9.

"Правовое государство - государство, основанное на верховенстве права, где на практике реализуются права и свободы граждан". В основе правового государства лежат идеи господства юридического закона, а не власти правителя. Пожизненного пользования властью не будет и когда-то придётся отвечать за свои действия. Вспомним и о роли судебной власти с основными принципами права (законностью, справедливостью и гуманизмом) в правовом государстве: защищает права и свободы граждан, судьи независимы и подчиняются только закону, правосудие осуществляется в соответствии с правовыми законами. И гарантом Конституции, прав и свобод граждан выступает Президент. Нам предлагают большое количество прав и свобод, но мы можем всего лишь мечтать об осуществлении подобного права, как свобода совести!

В соответствие с нашими же принципами иногда весьма тяжело жить. Например, если я совершенно убеждена, то зачастую, может быть не к месту, высказываю своё мнение, несмотря на авторитетность. Чужие эмоции действуют на кого угодно, но на работе меня ценят за профессиональные качества. Расталкивать всех локтями, чтобы получше устроиться - не могу, угодничать перед начальством не привыкла, давать взятки не хочу. Со стороны больное общество какое-то получается. "С волками жить - по-волчьи выть"? И смотря в будущее такого общества сразу видно, что будущего просто нет!

Думаю, не будет ошибки, если скажу, что общество и отношения в нём должны строиться на гуманистических ценностях, на нахождении компромиссов, вместо взаимоуничтожения, на доверии и по библейской заповеди: "Возлюби ближнего своего+", где жизнь была бы высшей ценностью, а направленное на изничтожение насилие не поощрялось бы. Общество, в котором никто не будет посягать даже на естественные, существующие от природы, неотъемлемые права человека: на жизнь, свободу, равенство и определение своей судьбы, потому что в конце мы все должны будем дать оценку своей жизни на Земле.

Хочу пожелать Вам преодолеть все тяжести жизненного пути и, конечно же, здоровья.

С уважением к Вам, Ульяна Правда.

 
В 14 сентября 2007 г., 22:18 , Anonymous Ирина Петрова сказал(а)...

Дорогой Михаил Иванович!

Я долго не могла решиться и собраться с мыслями, в связи с нахлынувшими эмоциями, отправить письмо, узнав (во время отпуска провела много времени в Интернете) о величайшей несправедливости по отношению к Вам. Чтобы хорошо писать - нужно писать, а я никогда правозащитницей себя не считала. Боюсь разочаровать Вас, Михаил Иванович, собой, но прошу не судить строго (может сказаться волнение и невнимательность).

Всем знакома фраза: "Слово убить может". Враги, ненавидящие Вас, предчувствуя немалую силу, разоблачающую эгоистические интересы и тиранию, атаковали со всех сторон. Намеренно выдумали небыль (здесь явная подделка), создавая множество проблем, и этим добивались вывести Вас из душевного равновесия. Видимо и изолировали скорее, чтобы, по мнению людей, расправиться с Вами, придерживаясь своих методов работы, всеми возможными способами. И намереваются уничтожить физически из-за боязни найденного Вами контакта с общественностью. Чем больше грязные приёмы будут применять, что положит начало их скольжению по наклонной плоскости, тем прочнее будут привязаны и запуганы сами и, не замечая того, подвержены психологическому нажиму, тем печальнее всё закончится для них самих.

От нас требуется глубокое понимание ситуации: преследуется всякое свободомыслие, кто выступает за права человеческой личности. Вы, оставив службу ("Служить бы рад, прислуживаться тошно+"), не согласились мириться с беззаконием и повели себя как независимая личность, вследствие чего Вам приходиться с необыкновенной решимостью преодолевать все препятствия. "Ведь нынче любят бессловесных+". Именно эти выражения из русской классики ассоциируются у меня с нынешней ситуацией.

Пусть мучаются и переживают другие, те, кто "лепил" дело, совершив противозаконные деяния, потому что ещё неизвестно как им кажется (надо было сразу полагать), но могут быть известные последствия. Они столкнулись с противодействием и это - важнейшие обстоятельства. В противном случае ничего в стране не произошло бы и не произойдёт. Пускай наслаждаются свободой сейчас, т.к. очень может быть, собственно свободой им придётся заплатить за будущее состояние.

Слово - могучая сила, а если оно доброе, то его могущество безгранично. При помощи слова и сильной веры оказываются поистине исцеляющие действия, поселяется в людях надежда и уверенность в том, что они обязательно справятся с негативными переживаниями.

Вы, Михаил Иванович, в высокой степени пробудили стремление и вдохновили к деятельности, помогли многим повысить их чувство собственного достоинства. Хочется бескорыстно помогать людям, постараться быть полезными там, где мы нужнее, в итоге ни к чему не обязывая. Пытаясь оказывать большее влияние и заявлять о своей значимости в жизни общества, мы должны более ориентироваться на службу и тем самым приносить пользу этому обществу.

Очень хочу, чтобы мои слова поддержали Вас!

С уважением, И.И.Петрова.

 
В 26 сентября 2007 г., 0:54 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Этот комментарий был удален администратором блога.

 
В 27 сентября 2007 г., 10:28 , Blogger григорий сказал(а)...

Уважаемые Виктор Ишуков и Дмитрий Рожин,вынужден не согласиться с Вами!!!!
Хотелось бы пообщаться с Вами ,на тему Трепашкина,и то как ему жилось полхо на колонии поселении.
Пришите мне tgg77@e1.ru

 
В 12 января 2008 г., 22:41 , Blogger Ref сказал(а)...

Вы кто? Мент, КГБшник,ФСБшник,адвокат. Одним словом: НЕ ЧЕЛОВЕК.Будь гордым, как Вы говорите: мужиком, признай свою вину. Узнаешь какого это, и вспомни как других подгонял под суд. Возможно даже заведомо не виновных. Из человека можно сделать мента, а из мента человека никогда!!! Вы все привыкли на халяву. И наживаться на чужом ГОРЕ. Познай же это.

 
В 21 мая 2008 г., 13:11 , Anonymous Владимир Крыловский сказал(а)...

И М Е Ю Щ И Й У Ш И Д А У С Л Ы Ш И Т


«Кто кем побежден, тот тому и раб»
(2 Пет. 29)

Что такое прицельная стрельба? Всякий знает. Это когда из нескольких целей, расположенных недалеко друг от друга, выбирают какую-нибудь одну, тщательно прицеливаются и…Правильно! А с появлением оптических прицелов и снайперских винтовок прицельная стрельба вообще не знает промаха.
А можно ли человека, находящегося в толпе или одном помещении с другими людьми, прицельно поразить газообразным отравляющим веществом (ОВ)? То есть ударить по нему ядовитым газом, не задев никого из ближайшего окружения? Оказывается можно!
Методика очень проста, она легко используется спецслужбами, хотя нормальному человеку все это даже трудно себе представить.
Человека принудительно наполняют или, как выразился один российский правозащитник "накачивают" газообразными органическими фосфатами - ОВ, действующими на центральную нервную систему. Может быть, применяются и другие ОВ, но нам это неизвестно.
"Как же это можно принудительно наполнить кого-то ядовитым газом? - спросит читатель. - Ну, отравить это, понятно, можно. Для этого нужно подать газ в помещение, где находится намеченная жертва, и всё. При этом вместе с ней непременно будут поражены все присутствующие в этом помещении. Но наполнить?!"
Оказывается, можно и это. Обычно это делается ночью. В комнате, где спит человек (рассмотрим вариант, что он спит в комнате один), подаются газообразные органические фосфаты без цвета и запаха. Технически это не так уж сложно. ОВ подается в небольших количествах (т.е. в минуту в комнату их поступает очень немного) и очень малой концентрации. Концентрация настолько мала, что воздействие ОВ практически не только не приносит человеку вреда, но даже (по крайней мере, на первых порах) и не замечается им. Т.е. он спит и не знает, что с ним в это время делают помимо его воли. Таких газовых атак, продолжительностью около часа каждая, бывает с некоторым перерывом за ночь две.
Надо сказать, что органические фосфаты очень быстро выводятся из организма - с мочой, дыханием, потоотделением… И к вечеру следующего дня их в организме уже почти не остается. Вот на этом "почти" и зиждется этот иезуитский метод давления, а затем и порабощения человека.
На вторую ночь человек снова подвергается газовой атаке, и к концу второго дня из него также уходят почти все данные ему за ночь ОВ... Однако, то что остается, накладывается на остаток первой ночи, затем на суммарный остаток двух ночей, затем - трёх, затем - четырёх… Впрочем, и днем, и по вечерам стараются подловить момент, когда он в помещении один: в комнате, в ванной, в туалете (квартира жертвы всегда прослушивается, а то и просматривается) и добавить определённое количество ОВ. Кроме того, с ним работают и на улице по особой методике (но об этом - дальше).
Если же человек находится ночью в комнате не один (рассмотрим теперь этот вариант), то его в ночное время не трогают (разве только, если он выйдет в туалет), а вся работа перемещается на период "от подъёма до отбоя". Правда, это влечёт за собой некоторое замедление достижения конечного результата. Впрочем, одну или две ночи с ним всё-таки могут поработать, хоть он в помещении и не один: количество ОВ, поданное в комнату за эти одну или две ночи, пройдёт для других членов семьи совершенно незаметно.

"Так какова же цель такого наполнения человека ядами, - опять спросит любознательный читатель, - и причём тут прицельная стрельба?"
Через некоторое время (где-то от двух недель до месяца после начала операции) человек начинает понимать, что с ним происходит. К этому времени он начинает ощущать подаваемые незаметно для него в его комнату газы. Он уже достаточно плохо себя чувствует: у него пылает лицо (хотя внешне он выглядит как обычно), жжёт в груди, становится вязкой и неестественно белой слюна, идут судорожные подёргивания разных групп мышц по всему телу (судорожная готовность). Кроме того, ему становится очень трудно мыслить. К этому нужно добавить сонливость, временами очень сильную. Известен случай, когда человек в этом состоянии уснул один раз в самый разгар супружеских отношений, а другой раз - за рулём.
Именно в это время человек превращается в открытую мишень для прицельного воздействия на него ядовитыми газами, где бы он ни находился. То небольшое количество ОВ ничтожной концентрации, которое является для него губительным, практически не приносит никакого вреда окружающим и не замечается ими. Теперь его можно спокойно бить ядовитыми газами в кругу его семьи, друзей, сослуживцев, в транспорте, в кино, в театре и т.д. и совершенно не беспокоится о людях, случайно оказавшихся в зоне распространения ОВ.
В это время начинают напоминать о себе спецслужбы (с самого начала операции и до этого времени они никак не проявляли себя): дома у жертвы раздаются зловещие молчащие или странные телефонные звонки.
Здесь нужно объяснить, в каких случаях и когда спецслужбы применяют столь сложный, громоздкий, а главное, очень дорогой метод давления на человека. Нет, разумеется, ничего тут с бухты-барахты не делается, чтобы вот так взять и ни с того, ни с сего начать наполнять человека органическими фосфатами… Такого, конечно, нет. Этому всегда предшествует долгая, кропотливая, целенаправленная разработка, которая, однако, по разным причинам не даёт никаких результатов.
Но отсутствие отнюдь не всяких результатов приводит к применению этого метода, но только очень значимых. Бывает, что, по мнению тайной службы, (что часто на самом деле совсем и не так), человек обладает какой-то исключительно важной информацией. Плюс к этому у него имеется еще и некий компромат на эту секретную службу. Например, он осведомлён о ряде бесчеловечных методов давления, применяемых ею по отношению к подследственным или находящимсся в разработке, и собирается предать это гласности.
Тогда самым лучшим способом получить у него полностью необходимую информацию и дезавуировать его, как опасного свидетеля, считается привлечение его к сотрудничеству, т. е. превращение его в агента. Именно тогда и применяется этот метод, ведущий к стойкому хроническому отравлению человека и в итоге - к его силовой вербовке.
Ввергнутый против своей воли в хроническое отравление, человек оказывается на очень коротком поводке, ибо теперь можно на расстоянии, не привлекая ничьего внимания, манипулировать состоянием его здоровья и самочувствием. Страшно звучит, правда? Однако, это именно так!
Практически он уже инвалид. Он не может выносить обыкновенного сигаретного дыма, находиться вблизи моющих средств (стиральных порошков и т.п.), не может зайти в хозяйственный магазин, где продаются краски, не может находиться в свежевыкрашенном помещении. Я уже не говорю о том случае, когда кто-нибудь из соседей, не дай Бог, начнёт травить тараканов или клопов. Всё это вызывает у него сильнейший изнурительнейший кашель, внешне очень напоминающий рвоту. Кроме всего этого, ему становится трудно думать, трудно принимать решения, трудно заниматься интеллектуальной работой. Решение любой интеллектуальной задачи требует теперь гораздо большего времени, чем раньше.
Он кидается в хозяйственный магазин и покупает газовую маску с антихимическим фильтром. На некоторое время наступает облегчение. Но потом фильтр подсаживается, и нужно покупать новый. Он идет в магазин и обнаруживает, что ни масок, ни фильтров больше в продаже нет. Он идёт в другой магазин, потом - в третий, в четвёртый. Везде та же картина. Впечатление такое, что, по крайней мере, из ближайших магазинов и фильтры, и маски по чьему-то приказу в одночасье убраны. Он едет в другой район, и там его тоже ждет неутешительная картина: во всех хозяйственных магазинах, куда бы он ни заходил, ему говорят, что вот, минут за пять до него пришел человек и скупил все маски и фильтры.
Если же ему всё-таки посчастливится раз или два купить антихимические фильтры, то он должен беречь их как зеницу ока и ни в коем случае не оставлять их в пустой квартире. Потому что, если он это сделает, он уже не сможет ими пользоваться: дыхание через них будет вызывать у него сильный, описанный выше мучительный кашель, как будто бы кто-то, когда никого не было дома, нанёс на эти фильтры небольшое количество ОВ.
Пытаясь облегчить свою участь, человек старается, как можно больше бывать на воздухе. Но здесь его тоже ожидает "сюрприз", зависящий на этот раз от географического расположения преследующей его тайной службы. На прямых, как стрела, улицах городов заокеанской державы "сюрприз" настигает его в виде газообразного облака, выбрасываемого с проносящихся мимо на большой скорости оперативных машин, специально оборудованных для этой цели.
На российских же улицах за человеком следуют оперативники с этакими однотипными сумочками через плечо. Мы не знаем, что у них там в этих сумочках, но когда такой оперативник приближается к человеку, тот сразу оказывается в газовом облаке.
Конечно же, он может поехать в лес, пойти в парк или к морю (если он живет в городе на море), но через очень короткое время он чувствует, что по ветру на него идут всё те же, загоняющие его дальше в болезнь органические фосфаты. Хоть они и без цвета и запаха и мизерной концентрации, но по ухудшению самочувствия он сразу узнаёт их.
"Так до какой же степени человека можно наполнять этой гадостью?" - воскликнет читатель.
Два токсиколога - американский и российский, с которыми автору довелось беседовать в неформальной обстановке, сказали ему, что наступает момент, когда человек может на короткое время потерять сознание. Так вот это именно то, к чему в этой ситуации стремятся спецслужбы.
Если это происходит на улице, то человек очень быстро оказывается в больнице, куда его спешно доставляет "случайно" оказавшаяся неподалёку Скорая помощь. А в больнице врачи, по крайней мере, некоторые из них уже знают, кто к ним поступил, и прекрасно осведомлены (хоть и пытаются это скрыть) о причине, по которой человек потерял сознание.
Трагедийность его положения состоит в том, что он не может ничего никому объяснить. Если он, не дай Бог, заикнётся о каком-то там отравлении или о каких-то там газах, в его истории болезни сразу появится тяжелейший психиатрический диагноз. Нет, психиатра к нему в любом случае пригласят, но это будет позже, а пока врачи будут делать всё, чтобы, попав в больницу, он почувствовал бы всю безвыходность своего положения. Начинаются разговоры о предполагаемой у него опухоли мозга, а когда после обследования выясняется, что никакой опухоли нет, начинаются вопросы, не было ли у него в роду психических заболеваний. Расчет тут на то, что, убедившись в отчаянности своего положения, жертва поднимет лапки вверх и пойдет на неформальный контакт с секретной службой: "Ой-ой! Я всё для вас сделаю!"
Если этого не происходит, то через несколько дней после выхода из больницы человек опять падает на улице и снова оказывается в больнице. Затем ещё и ещё раз. В конце концов, к нему приглашают психиатра.
Впрочем, всё, что происходит с жертвой в больнице, - плод воображения автора, позволившего себе немного пофантазировать. Опыта потери сознания, падения на улице и попадания в больницу у автора нет. Однако есть другой опыт. Но об этом чуть дальше.

Так какие же конкретно спецслужбы применяют этот иезуитский, человеконенавистнический, нарушающий все базовые права человека метод? По собственному опыту знаем, что он применяется американскими и российскими спецслужбами. Можно предположить, что он имеется и на вооружении спецслужб стран, дружественных США и России.
Тут вообще всё просто. Спецслужбы бывших советских республик, так же как и соцстран восточного блока, наверняка, унаследовали этот метод у Союзного КГБ. А те из них, которые после распада Советского Союза сориентировались на НАТО, могли, кроме того, получить его ещё и от своих новых заокеанских партнёров. Что касается секретных служб западноевропейских демократий… Всем известны их тесные рабочие связи с американскими коллегами.
Особая пикантность состоит в том, что у спецслужб разной политической ориентации имеется некая круговая порука. У них между собой есть негласная договорённость скрывать существование этого метода от мировой общественности. В Америке в 1996 году мы знали одного российского иммигранта, которого американские секретные службы, когда он отказался пойти с ними на неформальный контакт, "наказали" органическими фосфатами. Тогда он купил билет на самолёт, благо у него был российский паспорт, и прилетел в Москву, где сразу с применением этого же метода был "подхвачен" гэбистами. Из телефонных разговоров, которые он вёл из Америки с одной видной российской правозащитницей, а также из факса, который он направил ей с просьбой защитить его, КГБ знал, что в Америке его пытались завербовать.

Так почему же человек, который волею судьбы стал жертвой этого страшного метода, не расскажет о нём всем? Друзьям, соседям, сослуживцам?! Почему не обратится в газету, в милицию, в конце концов? В ответе на этот очень важный вопрос лежит объяснение того, как такое вообще стало возможным в человеческом сообществе? Почему двуногие существа из секретных служб, называющие себя людьми, осмеливаются применять этот метод к гомосапиенсу? Почему общество допускает это? Ответ прост и страшен: общество ничего не знает об этом.
Этих бедняг, оказавшихся в таком положении, никто не слышит. То, что они рассказывают, звучит настолько дико, что другому человеку легче расценить это, как плод больной фантазии, посчитать, что рассказчик немного не в себе, чем поверить в то, что он говорит. Юрий Власов, многократный чемпион мира и Олимпийских игр, а позднее - видный инакомыслящий, вступивший в конце 80-х в единоборство с КГБ, которому гэбисты именно газами испортили легкие, как-то сказал: "Когда начинаешь говорить, что тебя могут сделать больным, могут помочь тебе заболеть, люди склонны усматривать в этом ненормальность, какую-то психическую неуравновешенность…"*
Кроме того, человек, находящийся под воздействием ОВ, действующих на центральную нервную систему, действительно может производить странное впечатление. Ему, мы уже говорили об этом, трудно собраться с мыслями, трудно сосредоточиться. Кроме того, если известно, что он идет на какую-то серьёзную встречу, у него уже по дороге вдруг могут начаться типические, такие знакомые психиатрам подёргивания головы, типические движения языка. Собеседник, особенно если он видит этого беднягу первый раз, действительно может подумать, что тот немного не в себе.
Так же обстоит дело и с организациями - и государственными, и правозащитными, куда эти несчастные иногда пытаются обратиться. Например, упомянутый выше российский иммигрант в Америке, "накаченный" американскими спецслужбами ОВ, разослал по факсу жалобы в разные государственные инстанции, а также в Американское отделение Международной Амнистии (Amnesty Inтеrnationаl) и в Американскую Хельсинскую Группу (Human Rights Watch Helsinki). Кроме того, будучи знаком с известной российской правозащитницей Людмилой Алексеевой (она тогда только что вернулась в Москву после 20-летнего пребывания в США), он по факсу направил ей из Нью-Йорка копию своей жалобы, а также несколько раз звонил ей по телефону и рассказывал о своей ситуации. Она выразила сочувствие, уверила, что американские правозащитники обязательно откликнутся на его жалобу, и предложила рассказать обо всем представительнице Американской Хельсинской Группы (кажется, по имени Рейчел), находящейся в это время в Москве.
Через несколько дней Л. Алексеева рассказала ему о разговоре с американкой. Услышав про газы, та воскликнула: "У нас этого не может быть!" (Сразу вспомнился Чехов: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!") И всё. Такова была реакция правозащитницы на рассказ о чудовищных нарушениях прав человека. Она не попросила у Алексеевой телефон жертвы, чтобы позвонить ему и расспросить у него всё подробнее, не выказала желания позвонить в Нью-Йорк своим коллегам по Хельсинской Группе и поинтересоваться у них, как идет расследование жалобы и почему на неё всё так и нет ответа…
Вскоре этот человек прилетел в Москву, где в первый же день с применением этого же метода был подхвачен Лубянкой: из факса, посланного им Л. Алексеевой, и из его телефонных разговоров с ней КГБ знал, что с ним происходило в Америке. (Кстати, теперь, чтобы держать его на "химическом" поводке, всё больше и больше укорачивая его, его уже не надо было ничем "наполнять", достаточно было просто продолжить то, что с ним делали американцы). И тогда он поехал к Людмиле Алексеевой (встреча происходила у неё дома на старом Арбате) и ещё раз уже в деталях пересказал ей свою историю.
По-видимому, он действительно был немного не в себе (по дороге его сопровождали какие-то люди с однотипными сумочками через плечо), но только он заметил, что она не столько слушает, сколько внимательно всматривается в него. Неожиданно она потеряла к нему интерес и заговорила с пришедшей к ней в это время американкой. Он услышал, что они говорят о погоде…
А через три недели он вернулся в Нью-Йорк и обнаружил, что ни одна из американских организаций - ни государственных, ни правозащитных, к которым он обратился с жалобой, на эту жалобу не ответила. Однако он быстро ощутил на себе ответные действия американских спецслужб. Ему открытым текстом сказали…. А вот интересно (особенно для тех, кто сам хоть раз побывал в разработке у секретной службы), как это "открытым текстом" - по телефону позвонили, повесткой вызвали к себе или как? Да нет, просто один его шапочный знакомый, которого он видел всего несколько раз в жизни, неожиданно выказал конкретные знания его биографии, а также некоторых житейских фактов, которые они с женой обговаривали в своей спальне. Практически, предъявив таким образом свою визитную карточку, малознакомец вдруг сказал: "Из этого состояния человека уже никогда не выводят. Тебя перепутали, приняли за другого. Но ты наломал дров, написал всюду жалобы, и теперь единственная возможность исправить ситуацию это пойти тебе к психиатру и сделать себе легонький диагноз. Через пять лет его можно будет снять, а эти люди, которые от тебя этого хотят, скажут: "Какой умный человек!" И ты сразу увидишь, как тебе станет легче".
К счастью, не все, к кому эти несчастные, оказавшиеся в таком страшном положении, взывают о помощи, остаются глухи. Есть и такие (имеющий уши да услышит), которые всё-таки схватывают ситуацию. (Интересно, что тех, кто по-настоящему, сердечно откликается на чужую беду, больше всего среди верующих.) И вот тут очень важно, чтобы человек, который понял, что происходит, повёл себя правильно. Не будучи, как правило, профессиональным правозащитником, он, однако, вынужден действовать, как правозащитник. И здесь нам хотелось бы дать ему несколько советов.
С о в е т ы п р а в о з а щ и т н и к у
- Нужно помнить, что обратившийся за помощью человек уже не может защитить себя сам. Он действительно сейчас болен, так как находится под воздействием ОВ, прицельно действующих на центральную нервную систему. Любые действия, которые требуют серьёзного обдумывания, представляют для него трудность, в том числе и сам этот разговор с правозащитником. Поэтому нужно обращаться с ним очень бережно. Нужно сразу дать ему понять, что он теперь не один, что его теперь действительно будут защищать, и сделать так, чтобы он поверил в это.
Но тут нужно помнить, что, как только правозащитник по-настоящему вник в ситуацию обратившегося к нему человека, сердечно проникся ею и действительно собирается его защищать, он сразу же сам оказывается в опасности. Особенно, если он полон решимости придать эту ситуацию гласности.
Мы не будем сейчас перебирать арсенал спецслужб, с помощью которого они могут закрыть правозащитнику рот. Скажу только, что они обязательно попытаются это сделать. Именно поэтому и нужно, как можно скорее предать всю эту историю гласности - передать в СМИ, рассказать о ней как можно более широкому кругу людей. Правда, каждый раз, когда правозащитник будет рассказывать об этом кому-нибудь, он должен быть уверен, что его услышат.
- Нужно отказаться от попыток постичь мотивацию секретной службы, которая поступила со своей жертвой так жестоко. У тайных служб порой бывает совершенно другая логика, чем у обычного нормального человека. То, что ему может показаться диким, для спецслужб может быть нормальным и оправданным. Причем, часто речь идет не о государственных интересах, а о ведомственных, а порой даже о личных, когда кто-то из секретных чинов совершает ошибку, которую надеется поправить вот таким вот путём. И правозащитнику, повторимся, не стоит пытаться разобраться во всём этом. Во всяком случае - не в первую очередь. В первую очередь он должен видеть перед собой человека, человеческие права которого катастрофически нарушаются, и сделать всё, чтобы защитить его.
- Нужно разорвать порочный круг насилия и лжи, на которых, как всё сатанинское, зиждется этот страшный способ порабощения человека. Помните у Солженицына: "Насилию нечем прикрыться, кроме лжи. Лжи не на что опереться, кроме как на насилие".
Вся эта ситуация насквозь пронизана двумя дополняющими друг друга векторами лжи, призванными, если дело вдруг получит огласку, ввести общественность в заблуждение. По замыслу секретной службы, ввергнувшей для каких-то своих целей человека в хроническое отравление, его окружающие ни в коем случае не должны понять, что он действительно отравлен. Это одно из двух основополагающих условий этой операции - один из двух векторов лжи.
Второе основополагающие условие состоит в том, чтобы, если пострадавший вдруг начнет убеждать кого-нибудь в том, что он отравлен, объявить его сумасшедшим. Вот такой спаренной ложью и прикрывается это холодящее кровь насилие, совершаемое секретной службой в тайне от людей над одним из их собратьев.
Чтобы заручиться официальным подтверждением отравления, нужно организовать консультацию у невропатолога. На ней должен присутствовать и правозащитник: очень полезно ему будет услышать всё из уст специалиста. К тому же его подопечный, будучи не в очень хорошем состоянии, может что-то упустить, не точно выразиться, и правозащитник, уже владеющий к этому времени ситуацией, должен будет в этом случае дополнить его, что-то подкорректировать...
Нужно быть готовым к тому, что невропатолог окажется не знакомым с очень редко встречающимся в быту хроническим отравлением органическими фосфатами. (Вот острое отравление - это другое дело. Это часто встречается. Но там совсем другие симптомы). Мы знаем случай, когда московский невропатолог (женщина) напрямую сказала своему пациенту, что она не занимается отравлениями и не знает, что означают все эти странные симптомы. Она порекомендовала ему другого невропатолога, специалиста по отравлениям, а на другое утро, увидев своего пациента в коридоре поликлиники, подошла к нему:
- Вчера я смотрела справочник. В самом деле, очень похоже на органические фосфаты!
Рекомендованный ею невропатолог действительно оказался специалистом. Он сразу назвал органические фосфаты и, по-видимому, всё понял, потому что за время приема дважды порекомендовал больному "выйти из контактов с ОВ":
- Вот вас почистят (он имел ввиду амбулаторное очищение крови с помощью фильтров - В.К.), а Вас опять…
Он не сказал, кто его "опять", и не пояснил, что он имел ввиду под этим "опять", но вид у него при этом был самый многозначительный.
Он отказался дать какую-либо справку (прием был неофициальный), отказался взять предложенные ему коньяк и деньги:
- Ничего не надо! Сделали доброе дело и всё! Вы у меня не были...
Справку, однако, достать необходимо. И не одну, а минимум две, и для этого надо официально сходить к двум-трём невропатологам. В справках должно быть указано, что симптоматика у пострадавшего отвечает хроническому отравлению органическими фосфатами. Ссылка на анализ крови необязательна, потому что по понятным причинам анализ этот всегда будут хорошим. Поэтому, по возможности, анализа крови вообще желательно избежать, чтобы не затемнять картину. Хватит и одной симптоматики.
Справки эти нужно скопировать и рассовать по друзьям на случай, если будет предпринята попытка их выкрасть. Мы знаем случай, когда в Америке у человека украли из дома две таких справки от двух независимых врачей. К счастью, всё сохранилось ( хотя могло и не сохраниться) в докторском архиве.
Нужно выбить из рук тайной службы психиатрическую дубинку, приготовленную ею на случай разоблачения. Нужно организовать пострадавшему консультацию у независимых психиатров. На этой консультации, разумеется, должен присутствовать и правозащитник. Независимым психиатрам нужно сразу рассказать об отравлении, чтобы им было легче разобраться в вышеописанных странных симптомах, если во время консультации они проявятся у пострадавшего.
Нужно также дать понять тайной службе, что психиатрическая дубинка имеет два конца. И второй конец - ох, как может шарахнуть по самой же спецслужбе! Для этого правозащитнику нужно пару раз где-нибудь сказать, в том числе по телефону (телефон у него в связи с этой историей будет обязательно прослушиваться), что он, дескать, если что, обратится во Всемирную Ассоциацию психиатров. Это, как показывает практика, может быть очень эффективно: врачам в погонах тоже не хочется выглядеть в глазах мирового сообщества эдакими Лунцами и Снежневскими.
Нужно также (опять вместе с правозащитником) посетить токсиколога. Кстати, русскоязычному читателю будет небезынтересно узнать, что токсикологи в Америке совсем не то, что в России. В России токсиколог - это врач, он имеет дело с отравлениями и занимается лечением. В Америке токсиколог - это химик, он имеет дело с отравляющими веществами и занимается изучением воздействия различных ОВ на человеческий организм. Но мы сейчас будем говорить о российских реалиях.
В СССР, да и в постсоветской России, токсикологи, по понятным нам теперь причинам, всегда были особой кастой. Однако, в больших городах есть немало мест, где можно всегда поговорить с токсикологом. Во всех крупных больницах есть токсикологические отделения - и стационарные, и амбулаторные. Правда, больные там в основном с острыми отравлениями. Хронические встречаются довольно редко. Но это неважно: токсикологи прекрасно разбираются в симптомах и хронических отравлений тоже.
Чего мы хотим от визита к токсикологу? Во-первых, как и у невропатолога, нужно получить подтверждение того, что симптомы, имеющиеся у пострадавшего, отвечают хроническому отравлению органическими фосфатами. Во-вторых (это главное!) добиться очищения крови - процедуры, при которой кровь пропускается через сложную систему фильтров. Эта процедура занимает несколько часов.
Обе задачи осложняются тем, что по пятам за пострадавшим следует оперативная группа, состоящая из людей с типичными сумочками через плечо. Они не только время от времени приводят в действие содержимое этих сумочек, но и тщательно следят за тем, чтобы пострадавший, не дай Бог, не получил где-нибудь подтверждения своему отравлению.
Чтобы было понятно, о чем я говорю, расскажу об одной "токсикологической Одиссее", имевшей место в Москве несколько лет назад.
Пострадавший с сестрой (правозащитника у них, к сожалению, не было) приехали в стационарное токсикологическое отделение института им. Склифосовского. Зайдя с заднего хода и сунув в щёлку открывшей им дверь нянечке какие-то деньги, они попросили позвать доктора. Доктор, услышав, что с ним хотят говорить приватно, был (вероятно, в ожидании гонорара) очень благосклонен, и пострадавший описал ему свои симптомы. Однако, не желая ничего подсказывать врачу, он умолчал о том, что уже знает о факте отравления, и даже знает, какое оно. Но врач сам сказал:
- У вас хроническое отравление - органические фосфаты Ничего страшного! Пойдите сейчас в нашу амбулаторию, Вам сделают анализ крови и почистят. Через несколько часов будете здоровы…
В амбулаторное токсикологическое отделение они c сестрой приехали через несколько дней. Зашли опять с заднего хода, вызвали доктора. Разговор был короткий, но очень конструктивный:
- У меня отравление. Где отравился, не знаю. Говорят, органические фосфаты. Можете почистить? Вот сто долларов.
Реакция доктора была мгновенной:
- Какие проблемы! Вопросов нет. Галочка!. - он уже начал отдавать какие-то распоряжения...
И вдруг из дальнего угла коридора его властно окликнули:
- Николай Иванович!
Он ушёл и через три минуты вернулся совершенно другой.
- Какое отравление? У Вас нет никакого отравления! Вот посмотрите, какие симптомы при отравлении органическими фосфатами.
Он открыл принесённую с собой книжку и начал перечислять.
- Ну, у Вас разве есть такие симптомы? У Вас никакого отравления нет! Вы совершенно здоровы.
Пострадавший молчал. У него действительно не было таких симптомов. Только потом, уже дома он сообразил, что врач перечислял ему симптомы острого отравления, но у него-то ведь было хроническое. Врач не мог не видеть этого. Он все сознательно передёргивал!
- Ну а анализ крови можно сделать у вас?
- Это, пожалуйста!
А дальше события разворачивались следующим образом.
Сдав кровь (забор сделали из вены), он вышел во двор (отделение находилось на первом этаже) и в ожидании результата стал прогуливаться недалеко от дверей. Вдруг к нему подошёл человек в белом халате - то ли врач, то ли лаборант (он его раньше не видел), и, понизив голос, спросил:
- Это вы только что кровь сдали?
- Я.
- Там компьютер.
- ???
Видя, что его не понимают, медработник пояснил:
- Там нет людей! Там компьютер!
Больше он ничего не сказал. И опять пострадавший не сообразил, (его затуманенная голова помешала ему схватить это сразу), что врачи, которые, видимо, всё поняли, пожалели его и сейчас пытаются помочь ему перехватить у тайной службы результаты анализа. Замешкался, растерялся… А через несколько минут к нему уже шёл Николай Иванович, торжествующе держа в руке какой-то лист бумаги.
- Вот видите, я же говорил! Анализ нормальный! Вы совершенно здоровы!..
Через несколько дней они с сестрой опять пришли в стационарное токсикологическое отделение, и тот же врач, который консультировал их в прошлый раз, увидев их, сказал:
- Я же говорил, у Вас хроническое отравление органическими фосфатами. Идите в амбулаторию - Вам сделают анализ и почистят.
- Да мы там были, были!
- Ах, были!
Он вышел и через минуту вернулся с изменившимся от страха лицом.
- Какое отравление!? С чего это вы взяли? У вас нет никакого отравления! Вы совершенно здоровы!
Круг замкнулся…

Что может сделать правозащитник в этих обстоятельствах?
Очень важно знать, что для выявления наличия в организме человека органических фосфатов, нужно сделать специальный анализ крови (общий ничего не покажет.) Анализ этот называется - "анализ крови на холестеразу".
Правозащитник, если он представляет официальную правозащитную организацию, должен прийти к токсикологам и, предъявив свое удостоверение, попросить предоставить ему возможность проконтролировать все этапы анализа крови на холестеразу, взятой у его подзащитного. Если ему в этом откажут, это будет повод для дальнейших правозащитных действий. Кроме того, станет совершенно очевидным, что с анализом крови не всё чисто.
Если же у него нет правозащитного удостоверения, нужно как-то тихонько вызнать, где находится компьютер, выдающий итоговые результаты анализа крови на холестеразу, и быть там явочным порядком в нужное время.
Еще правозащитнику нужно знать, что при хроническом отравлении такого рода человек теряет способность усваивать из пищи витамин В-12. Недостаток же этого витамина может привести к различным функциональным отклонениям, в том числе и поведенческим. Не будучи профессионалами, мы не знаем, когда могут появиться такие отклонения, не знаем, с какой интенсивностью идет истощение в организме витамина В-12. Однако с того момента, когда человек начинает чувствовать подаваемый на него газ (один из признаков того, что хроническое отравление сформировано), истощение это идет полным ходом. Невропатологи рекомендуют в этих случаях начать делать инъекции витамина В-12...|

Резюмируя всё вышесказанное, повторим: человек в таком состоянии уже не может защитить себя сам. Он нуждается в самой серьезной защите!
Имеющий уши да услышит!

----------------------------------------------
•Ю.Власов. «Пока существует КГБ демократия в СССР невозможна.» Интервью .Марку Дейчу. Газета «Час мужества», 1990 г.№№15-1, 15-2.

Владимир Крыловский
27 сентября 2007 г.
Нью-Йорк

 
В 23 мая 2008 г., 17:09 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

михаил иванович с освобождением рад был вас слышать и видеть по телевизору и на радио эхо москвы анвар

 
В 1 июля 2008 г., 12:15 , Blogger Михаил сказал(а)...

Уважаемые господа!
Ниже я предлагаю Вашему вниманию два документа. Изложенная в них информация - уникальна. Очень редко люди осмеливаются публично говорить о таких вещах. Страх перед всемогущими спецслужбами, которые много раз демонстрировали свою полную безнаказанность и неудержимое стремление выйти из под контроля общественности останавливает многих. Я благодарю Бога за то, что он помог мне преодолеть этот страх.
Первый документ содержит мою жалобу на американские спецслужбы, которую я в 1996 г. разослал в различные американские государственные и правозащитные организации.
Cуть дела сводилась тогда к одному очень важному вопросу: "Как человек в демократическом государстве защищён от незаконного преследования секретной полиции?" Исходя из моего собственного опыта, могу с уверенностью сказать, что ответа на этот вопрос нет и по сей день.
Второй материал представляет из себя детальное описание чудовищно жестокого метода давления на человека, применяемого, насколько нам известно, российскими и американскими спецслужбами. Метод этот грубо нарушает все базовые права человека.
Есть все основания полагать, что метод этот имеется на вооружении практически всех спецслужб мира, и этой публикацией я обращаюсь к правительствам всех стран с призывом запретить своим спецслужбам применение этого человеконенавистнического метода, позволяющего им по своему выбору манипулировать проявлением склада личности и здоровьем практически любого человека.

П Р И Г Л А Ш Е Н И Е В Р А Б С Т В О

Спецслужбы любят темноту...

Американская Хельсинкская Группа
Human Rights Watch / Helsinky

Международная Амнистия
Amnesty International

Госдепартамент США
U.S.A. State Departament

Сенат США. Комитет по разведке
U.S.A. Senate. Intelligence Service Committee

Палата ПредставителеЙ США. Комитет по разведке.
House of Representatives. Intelligence
Service Committee

Владимир Крыловский, эмигрант из Москвы,
отец трёх несоврешеннолетних детей,
до эмиграции режиссёр и сценарист
документального кино, журналист

1961 65 Стрит, кв. 2-А
Бруклин, Нью-Йорк, 11204
Тел. (718) 256-8024

Как в странах развитой демократии человек защищен от незаконного преследования спецслужб? То есть, какой законодательный механизм ограждает гражданина демократического государства от произвола тайной полиции, делает невозможным какое-либо незаконное давление на него?

Этот вопрос в станах бывшего советского блока задавали себе тысячи людей, которые, находясь под мощным, неумолимым прессом КГБ, были в условиях тоталитарного режима и полного беззакония, совершенно беззащитны. Если человек, например, замечал за собой слежку или получал угрозы от «неизвестных лиц», он практически не мог обратиться ни в суд, ни в прокуратуру, ни в какое-либо другое государственное учреждение. Везде его ждал один и тот же ответ: «Вам все это кажется! У Вас мания преследования!»

Ну а как в свободном демократическом государстве?

Мы приехали в Америку, на Флориду в Джексонвилл в октябре 1992 года, и очень скоро неизвестные лица стали предлагать мне сотрудничать с ними. Они заговаривали со мной в магазине, на улице, называя себя то представителями какой-нибудь торговой фирмы, имеющей дело с бывшими советскими республиками, то (по-видимому из-за моей профессии) фирмы, связанной с телевидением. Изумляя меня, они говорили, что было бы неплохо поработать со мной, что им интересен мой «российский опыт». Причем, было совершенно очевидно, что эти незнакомые мне люди были знакомы с моей биографией, знали о моих городских маршрутах, которые мы с женой обговаривали на нашей кухне.

Я допускал, что кое-кому мой «российский опыт» был действительно интересен: в Москве я был активным участником происходящих там демократических процессов. Я был членом неформального клуба избирателей «Демократические выборы» Пролетарского и Таганского районов Москвы (избирательный округ с населением 550 тыс., в котором мы были единственной организацией пытающейся предотвратить фальсификацию выборов в 1989 году), на выборах 1990 года был сопредседателем клуба «Демократические выборы» Таганского района и доверенным лицом Веры Кригер, координатора всероссийского движения «Демократическая Россия» (в августе 1991 года входила в расстрельный список путчистов). Как журналист, я выступал в неформальной печати с разоблачением КГБ в том, что он сверху организует, так называемые, «демократические» партии. С конца 1990 года до отъезда в октябре 1992 года я собирал материалы на книгу о политических убийствах в СССР, над которой работаю и сейчас. Мне было что рассказать о России 1989-1992 годов. Для этого достаточно было вызвать меня официально, скажем, повесткой или даже телефонным звонком (хотя, конечно же, лучше повесткой) в соответствующую организацию, куда бы я без промедления явился, и задать бы мне все необходимые вопросы. Но нет, меня хотели втянуть в какие-то тайные, не поддающиеся внешнему контролю отношения.

В октябре 1993 года мы переехали в Нью-Йорк, где на меня началось мощное психологическое давление. С моей запаркованной на улице машиной стали происходить всякие странности. Несколько раз в неделю мы с женой с удивлением обнаруживали, что за ночь кто-то добавил масло в редуктор (его уровень был намного выше, чем накануне), повернул перпендикулярно солнечный щиток, изменил положение руля или сдвинул со своего места водительское кресло. Все это было сделано так, чтобы этого нельзя было не заметить, и было явно направлено на то, чтобы деморализовать меня. Причем, это случалось иногда в другой части города, стоило нам оставить машину буквально на полчаса – меня пугали тотальной слежкой, демонстрируя могущество и вседозволенность определенных структур.
Моя почта перлюстрировалась или не доходила вовсе, моя корреспонденция «терялась» в дороге, или из нее пропадали важные документы. На улице какие-то люди пытались подслушать наши разговоры с женой и моим другом из Сан-Франциско, гостившем у нас. Причем, подслушивание начиналось буквально от нашего подъезда, что говорило об оперативной бригаде, постоянно дежурившей у дома.
Дома, тем временем, раздавались молчащие телефонные звонки, а бывало так, позвонивший, не представляясь, давал мне понять, что ему известны некоторые детали моей повседневной жизни.
На улице со мной заговаривали незнакомые люди, также показывающие мне, что знают подробности моей биографии и содержание телефонных разговоров и разговоров в семье. Меня явно пытались вовлечь в какие-то тайные неофициальные отношения, в то же время показывая, что я имею дело с государственными, имеющими неограниченные возможности, структурами (кому же еще по плечу прослушивание телефона и квартиры?).

Когда стало ясно, что ни на какое сотрудничество ни с какими тайными организациями я не пойду, произошло весьма любопытное событие. 5 марта 1994 года я заболел какой-то странной инфекционной болезнью, напоминающей грипп. Не было никаких симптомов, кроме высокой температуры, которая страшно изматывала и длилась почти три недели. Появилась сердечная аритмия, чего раньше никогда не было. После этой болезни я приходил в себя полгода. «Любопытность» этого события состояла в том, что за день до болезни мне дали понять, что на другой день со мною что-то произойдет. А когда я заболел, стали раздаваться странные телефонные звонки. Звонившие будто бы еще и еще раз давали мне понять, что каким-то образом причастны к моей болезни. В конце марта по телефону прозвучала недвусмысленная, хоть и высказанная в завуалированной форме угроза: «Надо поработать, иначе... убьем!»

В июне 1994 года мне позвонил мужчина и, представившись деканом моего старшего сына, предложил мне зайти к нему в школу. С деканом я был знаком и, узнав его по голосу и почувствовав неладное, отправился в школу со своим другом. Придя в школу, мы узнали, что декан меня никуда не вызывал. Полагаю, что если бы я пришел в школу один, меня бы там приняли, однако, беседовал со мной отнюдь не декан (так и в СССР – человека вызывали в отдел кадров, а там его уже поджидал человек «в штатском»).

В июле 1994 года я получил по почте письмо, в котором ни с того ни с сего мне предлагали пройти медицинское обследование на предмет моей нетрудоспособности. Я нигде никогда не заявлял, что считаю себя нетрудоспособным, однако письмо насторожило меня не только поэтому. В нем ничего не говорилось о том, в какое конкретно учреждение мне следует явиться на медосмотр: вместо привычного подробного обратного адреса был указан скупой номер почтового ящика. Не было, как это обычно бывает в подобных случаях, номера телефона, по которому в случае надобности я мог бы позвонить. Не было даже подписи. Был только адрес, куда 17 августа 1994 года в 11 часов утра я должен был явиться. Однако было одно любопытное требование о том, чтобы меня «никто не сопровождал». Интересно, что за несколько дней до назначенной даты, когда в квартире никого не было, кто-то извлек это письмо из общей пачки корреспонденции, лежащей на книжной полке и, как бы невзначай, выдвинул его на видное место. Разумеется, я никуда не пошел. Повторных «вызовов» на предмет установления моей нетрудоспособности больше не приходило. Письмо это я сохранил.

Я уговаривал себя, что все будет нормально, что люди, так пристально интересующиеся моей персоной, дальше своих угроз не пойдут и, в конце-концов, оставят меня в покое.
Тем временем, давление на меня продолжалось – молчащие анонимные телефонные звонки «странности» с машиной, подслушивание уличных разговоров, перлюстрация почты.

В ноябре 1995 года я опять заболел какой-то странной болезнью. Меня всего ломало как при очень высокой температуре, хотя она оставалась нормальной. Что-то угнетало сердечную деятельность и центральную нервную систему: появилась нарастающая день ото дня синусовая, как мне потом объяснил врач, аритмия сердца и какая-то обща заторможенность. Мне стало трудно говорить. Лицо пылало жаром, в груди появилось невыносимое жжение, не дававшее нормально мыслить. Горькой стала слюна. По утрам она была вязкой, и очень хотелось пить. Все это было очень мучительно и походило на пытку. В момент, когда я жаловался жене на мое странное недомогание, раздались два молчащих звонка. Стало по-настоящему страшно.
Я решил рассказать обо всем двум бывшим советским правозащитникам и по своей неосторожности сказал о своем намерении жене. Трудно поверить, но через несколько дней у меня начались сильные головные боли (раньше у меня никогда не болела голова), а немногим позже – какое-то странное внутреннее возбуждение (его трудно описать), вызывающее бессонницу. Внешне это вполне можно было отнести к симптомам психического заболевания, что, на мой взгляд, было совершенно не удивительно. В преддверии такого письма кое-кто, спасая честь мундира, очень хотел бы объявить меня попросту сумасшедшим – это сразу сняло бы все проблемы, которые в демократическом государстве может вызвать появление подобного документа. Я совсем не удивлюсь, например, если у меня изо рта пойдет пена.
Мне 58 лет, и за всю свою жизнь я ни разу не обращался к психиатру. Я официально заявляю, что в любое время готов предстать перед любой психиатрической экспертизой. Хотя, учитывая возможное давление на врачей, желательно, чтобы такая экспертиза, если она будет иметь место, была состязательной.

Интересно, что все симптомы «странных» заболеваний начисто исчезали (кроме сердечной аритмии, уходящей довольно медленно) в результате лечебного очистительного голодания и очистительных гигиенических процедур. Известно, что и то, и другое способствует выведению из организма вредных веществ. Симптомы эти я оставляю на суд токсиколога.

Я слышал, что КГБ для подобного «медицинского» воздействия на противников советского режима использовал сигаретный дым. Достаточно было подсунуть человеку специальную сигарету или, может быть, даже просто обкурить его ее дымом. Как было со мной в Америке? Не знаю. Оставляю это профессионалам.
Я никого ни в чем не могу обвинить, ничего не могу доказать – все недоказуемо и неуловимо (как в Москве, где за мою журналистскую деятельность меня преследовал КГБ). Мне только интересно: возможно ли в Америке объективное служебное расследование по поводу незаконных методов давления на человека со стороны определенных государственных структур, легко идентифицируемых по безграничным возможностям в прослушивании его телефона и квартиры, наружного наблюдения, перлюстрирования почты.

Я не хотел делать эту историю достоянием общественности. Хоть я и тяжело переживаю иммиграцию и с трудом привыкаю к американскому образу жизни, я глубоко благодарен этой стране за то, что в трудную для меня минуту она дала приют мне и моей семье. Я бы не хотел никак дискредитировать здесь какие-либо государственные структуры. Но ведь то, что со мной происходит уже – край!

Я опасаюсь за свое здоровье и жизнь. Нарушаются мои основные, неотъемлемые права человека.
Как в демократическом государстве человек может защититься от насильственной вербовки спецслужб?

Владимир Крыловский
12 апреля 1996


P.S.
Кроме перечисленных выше организаций, я отправил свою жалобу в Нью-Йоркскую штаб-квартиру Комиссара ООН по правам человека, а также в Центр по правам человека при ООН. Я также направил её некоторым американским сенаторам.
Ни от одной из вышеперечисленных инстанций (кроме Госдепрартамента США) ответа не последовало. Впрочем, я не могу утверждать, что никто из них не направил мне никакого ответа. Возможно эти ответы просто"потерялись" по дороге. (Особенно это относится к ответам сенаторов, которые всегда отвечают на все направленные им письма).
Из Госдепартамента же мне позвонили и вежливо объяснили, что они такими делами не занимаются.

Оставшаяся у меня копия этого обращения, к сожалению, не была датирована и мне пришлось датировать её по памяти, поэтому возможна некоторая неточность, приблизительно – плюс-минус несколько дней. Кроме того, дата на обращении может не совпадать с датой, когда это обращение было получено той или иной инстанцией: я разослал его (по факсу) в разные инстанции не за один день.

Я обладаю медицинскими отчетами 2-х американских независимых врачей, указывающих на то, что в апреле 1996 года я действительно имел хроническое отравление органическими фосфатами (ОВ, действующее на центральную нервную систему человека).

А в конце мая - начале июня 1996 г. мне было сказано буквально следующее: «Тебя перепутали! Приняли за другого! Но ты наломал дров – написал всюду жалобы. И теперь единственная возможность исправить ситуацию – это пойти тебе к психиатру и сделать себе маленький диагноз. Через 5 лет его можно будет снять, а эти люди, которые этого от тебя хотят, скажут: "Какой умный человек!"

Живя в Америке, я столкнулся с любопытным методом, которым американские спецслужбы выбивают нежелательных для них свидетелей.
У человека ни с того ни с сего начинается какое-нибудь функциональное расстройство, например, периодические сердечные боли. Он идет к врачу, и тот говорит ему:
- У Вас прекрасное сердце, Вам не о чем беспокоиться.
Через некоторое время человек приходит к врачу опять и снова жалуется на сердце. И снова врач говорит ему:
- У Вас с сердцем все в порядке. Вот электрокардиограмма. У Вас бычье сердце!
Через некоторое время человек приходит в третий раз, потом в четвертый, потом в пятый... В конце-концов у него в истории болезни появляется запись: "Рекомендуется консультация у психиатра".
Все! Свидетель выбит! Кто же прислушается к свидетельским показаниям человека, которому "рекомендуется консультация у психиатра"?

Владимир Крыловский
21 октября 2007 г


И М Е Ю Щ И Й У Ш И Д А У С Л Ы Ш И Т


«Кто кем побежден, тот тому и раб»
(2 Пет. 2, 19)

Что такое прицельная стрельба? Всякий знает. Это когда из нескольких целей, расположенных недалеко друг от друга, выбирают какую-нибудь одну, тщательно прицеливаются и…Правильно! А с появлением оптических прицелов и снайперских винтовок прицельная стрельба вообще не знает промаха.

А можно ли человека, находящегося в толпе или одном помещении с другими людьми, прицельно поразить газообразным отравляющим веществом (ОВ)? То есть ударить по нему ядовитым газом, не задев никого из его ближайшего окружения? Оказывается можно!

Методика очень проста, она легко используется спецслужбами, хотя нормальному человеку все это даже трудно себе представить.
Человека принудительно наполняют или, как выразился один российский правозащитник "накачивают" газообразными органическими фосфатами - ОВ, действующими на центральную нервную систему. Может быть, применяются и другие ОВ, но нам это неизвестно.

"Как же это можно принудительно наполнить кого-то ядовитым газом? - спросит читатель. - Ну, отравить это, понятно, можно. Для этого нужно подать газ в помещение, где находится намеченная жертва, и всё. При этом вместе с ней непременно будут поражены все присутствующие в этом помещении. Но наполнить?!"
Оказывается, можно и это. Обычно это делается ночью. В комнате, где спит человек (рассмотрим вариант, что он спит в комнате один), подаются газообразные органические фосфаты без цвета и запаха. Технически это не так уж сложно. ОВ подается в небольших количествах (т.е. в минуту в комнату их поступает очень немного) и очень малой концентрации. Концентрация настолько мала, что воздействие ОВ практически не только не приносит человеку вреда, но даже (по крайней мере, на первых порах) и не замечается им. Т.е. он спит и не знает, что с ним в это время делают помимо его воли. Таких газовых атак, продолжительностью около часа каждая, бывает с некоторым перерывом за ночь две.
Надо сказать, что органические фосфаты очень быстро выводятся из организма - с мочой, дыханием, потоотделением… И к вечеру следующего дня их в организме уже почти не остается. Вот на этом "почти" и зиждется этот иезуитский метод давления, а затем и порабощения человека.
На вторую ночь человек снова подвергается газовой атаке, и к концу второго дня из него также уходят почти все данные ему за ночь ОВ... Однако, то что остается, накладывается на остаток первой ночи, затем на суммарный остаток двух ночей, затем - трёх, затем - четырёх… Впрочем, и днем, и по вечерам стараются подловить момент, когда он в помещении один: в комнате, в ванной, в туалете (квартира жертвы всегда прослушивается, а то и просматривается) и добавить определённое количество ОВ. Кроме того, с ним работают и на улице по особой методике (но об этом - дальше).
Если же человек находится ночью в комнате не один (рассмотрим теперь этот вариант), то его в ночное время не трогают (разве только, если он выйдет в туалет), а вся работа перемещается на период "от подъёма до отбоя". Правда, это влечёт за собой некоторое замедление достижения конечного результата. Впрочем, одну или две ночи с ним всё-таки могут поработать, хоть он в помещении и не один: количество ОВ, поданное в комнату за эти одну или две ночи, пройдёт для других членов семьи совершенно незаметно.

"Так какова же цель такого наполнения человека ядами, - опять спросит любознательный читатель, - и причём тут прицельная стрельба?"
Через некоторое время (где-то от двух недель до месяца после начала операции) человек начинает понимать, что с ним происходит. К этому времени он начинает ощущать подаваемые незаметно для него в его комнату газы. Он уже достаточно плохо себя чувствует: у него пылает лицо (хотя внешне он выглядит как обычно), жжёт в груди, становится вязкой и неестественно белой слюна, идут судорожные подёргивания разных групп мышц по всему телу (судорожная готовность). Кроме того, ему становится очень трудно мыслить. К этому нужно добавить сонливость, временами очень сильную. Известен случай, когда человек в этом состоянии уснул один раз в самый разгар супружеских отношений, а другой раз - за рулём.
Именно в это время человек превращается в открытую мишень для прицельного воздействия на него ядовитыми газами, где бы он ни находился. То небольшое количество ОВ ничтожной концентрации, которое является для него губительным, практически не приносит никакого вреда окружающим и не замечается ими. Теперь его можно спокойно бить ядовитыми газами в кругу его семьи, друзей, сослуживцев, в транспорте, в кино, в театре и т.д. и совершенно не беспокоится о людях, случайно оказавшихся в зоне распространения ОВ.
В это время начинают напоминать о себе спецслужбы (с самого начала операции и до этого времени они никак не проявляли себя): дома у жертвы раздаются зловещие молчащие или странные телефонные звонки.

Здесь нужно объяснить, в каких случаях и когда спецслужбы применяют столь сложный, громоздкий, а главное, очень дорогой метод давления на человека. Нет, разумеется, ничего тут с бухты-барахты не делается, чтобы вот так взять и ни с того, ни с сего начать наполнять человека органическими фосфатами… Такого, конечно, нет. Этому всегда предшествует долгая, кропотливая, целенаправленная разработка, которая, однако, по разным причинам не даёт никаких результатов.Но отсутствие отнюдь не всяких результатов приводит к применению этого метода, но только очень значимых. Бывает, что, по мнению тайной службы, (что часто на самом деле совсем и не так), человек обладает какой-то исключительно важной информацией. Плюс к этому у него имеется еще и некий компромат на эту секретную службу. Например, он осведомлён о ряде бесчеловечных методов давления, применяемых ею по отношению к подследственным или находящимсся в разработке, и собирается предать это гласности.
Тогда самым лучшим способом получить у него полностью необходимую информацию и дезавуировать его, как опасного свидетеля, считается привлечение его к сотрудничеству, т. е. превращение его в агента. Именно тогда и применяется этот метод, ведущий к стойкому хроническому отравлению человека и в итоге - к его силовой вербовке.
Ввергнутый против своей воли в хроническое отравление, человек оказывается на очень коротком поводке, ибо теперь можно на расстоянии, не привлекая ничьего внимания, манипулировать состоянием его здоровья и самочувствием. Страшно звучит, правда? Однако, это именно так!

Практически он уже инвалид. Он не может выносить обыкновенного сигаретного дыма, находиться вблизи моющих средств (стиральных порошков и т.п.), не может зайти в хозяйственный магазин, где продаются краски, не может находиться в свежевыкрашенном помещении. Я уже не говорю о том случае, когда кто-нибудь из соседей, не дай Бог, начнёт травить тараканов или клопов. Всё это вызывает у него сильнейший изнурительнейший кашель, внешне очень напоминающий рвоту. Кроме всего этого, ему становится трудно думать, трудно принимать решения, трудно заниматься интеллектуальной работой. Решение любой интеллектуальной задачи требует теперь гораздо большего времени, чем раньше.
Он кидается в хозяйственный магазин и покупает газовую маску с антихимическим фильтром. На некоторое время наступает облегчение. Но потом фильтр подсаживается, и нужно покупать новый. Он идет в магазин и обнаруживает, что ни масок, ни фильтров больше в продаже нет. Он идёт в другой магазин, потом - в третий, в четвёртый. Везде та же картина. Впечатление такое, что, по крайней мере, из ближайших магазинов и фильтры, и маски по чьему-то приказу в одночасье убраны. Он едет в другой район, и там его тоже ждет неутешительная картина: во всех хозяйственных магазинах, куда бы он ни заходил, ему говорят, что вот, минут за пять до него пришел человек и скупил все маски и фильтры.
Если же ему всё-таки посчастливится раз или два купить антихимические фильтры, то он должен беречь их как зеницу ока и ни в коем случае не оставлять их в пустой квартире. Потому что, если он это сделает, он уже не сможет ими пользоваться: дыхание через них будет вызывать у него сильный, описанный выше мучительный кашель, как будто бы кто-то, когда никого не было дома, нанёс на эти фильтры небольшое количество ОВ.
Пытаясь облегчить свою участь, человек старается, как можно больше бывать на воздухе. Но здесь его тоже ожидает "сюрприз", зависящий на этот раз от географического расположения преследующей его тайной службы. На прямых, как стрела, улицах городов заокеанской державы "сюрприз" настигает его в виде газообразного облака, выбрасываемого с проносящихся мимо на большой скорости оперативных машин, специально оборудованных для этой цели.
На российских же улицах за человеком следуют оперативники с этакими однотипными сумочками через плечо. Мы не знаем, что у них там в этих сумочках, но когда такой оперативник приближается к человеку, тот сразу оказывается в газовом облаке.
Конечно же, он может поехать в лес, пойти в парк или к морю (если он живет в городе на море), но через очень короткое время он чувствует, что по ветру на него идут всё те же, загоняющие его дальше в болезнь органические фосфаты. Хоть они и без цвета и запаха и мизерной концентрации, но по ухудшению самочувствия он сразу узнаёт их.

"Так до какой же степени человека можно наполнять этой гадостью?" - воскликнет читатель.
Два токсиколога - американский и российский, с которыми автору довелось беседовать в неформальной обстановке, сказали ему, что наступает момент, когда человек может на короткое время потерять сознание. Так вот это именно то, к чему в этой ситуации стремятся спецслужбы.
Если это происходит на улице, то человек очень быстро оказывается в больнице, куда его спешно доставляет "случайно" оказавшаяся неподалёку Скорая помощь. А в больнице врачи, по крайней мере, некоторые из них уже знают, кто к ним поступил, и прекрасно осведомлены (хоть и пытаются это скрыть) о причине, по которой человек потерял сознание.
Трагедийность его положения состоит в том, что он не может ничего никому объяснить. Если он, не дай Бог, заикнётся о каком-то там отравлении или о каких-то там газах, в его истории болезни сразу появится тяжелейший психиатрический диагноз. Нет, психиатра к нему в любом случае пригласят, но это будет позже, а пока врачи будут делать всё, чтобы, попав в больницу, он почувствовал бы всю безвыходность своего положения. Начинаются разговоры о предполагаемой у него опухоли мозга, а когда после обследования выясняется, что никакой опухоли нет, начинаются вопросы, не было ли у него в роду психических заболеваний. Расчет тут на то, что, убедившись в отчаянности своего положения, жертва поднимет лапки вверх и пойдет на неформальный контакт с секретной службой: "Ой-ой! Я всё для вас сделаю!"
Если этого не происходит, то через несколько дней после выхода из больницы человек опять падает на улице и снова оказывается в больнице. Затем ещё и ещё раз. В конце концов, к нему приглашают психиатра.
Впрочем, всё, что происходит с жертвой в больнице, - плод воображения автора, позволившего себе немного пофантазировать. Опыта потери сознания, падения на улице и попадания в больницу у автора нет. Однако есть другой опыт. Но об этом чуть дальше.

Так какие же конкретно спецслужбы применяют этот иезуитский, человеконенавистнический, нарушающий все базовые права человека метод? По собственному опыту знаем, что он применяется американскими и российскими спецслужбами. Можно предположить, что он имеется и на вооружении спецслужб стран, дружественных США и России.
Тут вообще всё просто. Спецслужбы бывших советских республик, так же как и соцстран восточного блока, наверняка, унаследовали этот метод у Союзного КГБ. А те из них, которые после распада Советского Союза сориентировались на НАТО, могли, кроме того, получить его ещё и от своих новых заокеанских партнёров. Что касается секретных служб западноевропейских демократий… Всем известны их тесные рабочие связи с американскими коллегами.
Особая пикантность состоит в том, что у спецслужб разной политической ориентации имеется некая круговая порука. У них между собой есть негласная договорённость скрывать существование этого метода от мировой общественности. В Америке в 1996 году мы знали одного российского иммигранта, которого американские секретные службы, когда он отказался пойти с ними на неформальный контакт, "наказали" органическими фосфатами. Тогда он купил билет на самолёт, благо у него был российский паспорт, и прилетел в Москву, где сразу с применением этого же метода был "подхвачен" гэбистами. Из телефонных разговоров, которые он вёл из Америки с одной видной российской правозащитницей, а также из факса, который он направил ей с просьбой защитить его, КГБ знал, что в Америке его пытались завербовать.

Так почему же человек, который волею судьбы стал жертвой этого страшного метода, не расскажет о нём всем? Друзьям, соседям, сослуживцам?! Почему не обратится в газету, в милицию, в конце концов? В ответе на этот очень важный вопрос лежит объяснение того, как такое вообще стало возможным в человеческом сообществе? Почему двуногие существа из секретных служб, называющие себя людьми, осмеливаются применять этот метод к гомосапиенсу? Почему общество допускает это? Ответ прост и страшен: общество ничего не знает об этом.
Этих бедняг, оказавшихся в таком положении, никто не слышит. То, что они рассказывают, звучит настолько дико, что другому человеку легче расценить это, как плод больной фантазии, посчитать, что рассказчик немного не в себе, чем поверить в то, что он говорит. Юрий Власов, многократный чемпион мира и Олимпийских игр, а позднее - видный инакомыслящий, вступивший в конце 80-х в единоборство с КГБ, которому гэбисты именно газами испортили легкие, как-то сказал: "Когда начинаешь говорить, что тебя могут сделать больным, могут помочь тебе заболеть, люди склонны усматривать в этом ненормальность, какую-то психическую неуравновешенность…"*
Кроме того, человек, находящийся под воздействием ОВ, действующих на центральную нервную систему, действительно может производить странное впечатление. Ему, мы уже говорили об этом, трудно собраться с мыслями, трудно сосредоточиться. Кроме того, если известно, что он идет на какую-то серьёзную встречу, у него уже по дороге вдруг могут начаться типические, такие знакомые психиатрам подёргивания головы, типические движения языка. Собеседник, особенно если он видит этого беднягу первый раз, действительно может подумать, что тот немного не в себе.

Так же обстоит дело и с организациями - и государственными, и правозащитными, куда эти несчастные иногда пытаются обратиться. Например, упомянутый выше российский иммигрант в Америке, "накаченный" американскими спецслужбами ОВ, разослал по факсу жалобы в разные государственные инстанции, а также в Американское отделение Международной Амнистии (Amnesty Inтеrnationаl) и в Американскую Хельсинскую Группу (Human Rights Watch Helsinki). Кроме того, будучи знаком с известной российской правозащитницей Людмилой Алексеевой (она тогда только что вернулась в Москву после 20-летнего пребывания в США), он по факсу направил ей из Нью-Йорка копию своей жалобы, а также несколько раз звонил ей по телефону и рассказывал о своей ситуации. Она выразила сочувствие, уверила, что американские правозащитники обязательно откликнутся на его жалобу, и предложила рассказать обо всем представительнице Американской Хельсинской Группы (кажется, по имени Рейчел), находящейся в это время в Москве.
Через несколько дней Л. Алексеева рассказала ему о разговоре с американкой. Услышав про газы, та воскликнула: "У нас этого не может быть!" (Сразу вспомнился Чехов: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!") И всё. Такова была реакция правозащитницы на рассказ о чудовищных нарушениях прав человека. Она не попросила у Алексеевой телефон жертвы, чтобы позвонить ему и расспросить у него всё подробнее, не выказала желания позвонить в Нью-Йорк своим коллегам по Хельсинской Группе и поинтересоваться у них, как идет расследование жалобы и почему на неё всё так и нет ответа…

Вскоре этот человек прилетел в Москву, где в первый же день с применением этого же метода был подхвачен Лубянкой: из факса, посланного им Л. Алексеевой, и из его телефонных разговоров с ней КГБ знал, что с ним происходило в Америке. (Кстати, теперь, чтобы держать его на "химическом" поводке, всё больше и больше укорачивая его, его уже не надо было ничем "наполнять", достаточно было просто продолжить то, что с ним делали американцы). И тогда он поехал к Людмиле Алексеевой (встреча происходила у неё дома на старом Арбате) и ещё раз уже в деталях пересказал ей свою историю.
По-видимому, он действительно был немного не в себе (по дороге его сопровождали какие-то люди с однотипными сумочками через плечо), но только он заметил, что она не столько слушает, сколько внимательно всматривается в него. Неожиданно она потеряла к нему интерес и заговорила с пришедшей к ней в это время американкой. Он услышал, что они говорят о погоде…

А через три недели он вернулся в Нью-Йорк и обнаружил, что ни одна из американских организаций - ни государственных, ни правозащитных, к которым он обратился с жалобой, на эту жалобу не ответила. Однако он быстро ощутил на себе ответные действия американских спецслужб. Ему открытым текстом сказали…. А вот интересно (особенно для тех, кто сам хоть раз побывал в разработке у секретной службы), как это "открытым текстом" - по телефону позвонили, повесткой вызвали к себе или как? Да нет, просто один его шапочный знакомый, которого он видел всего несколько раз в жизни, неожиданно выказал конкретные знания его биографии, а также некоторых житейских фактов, которые они с женой обговаривали в своей спальне. Практически, предъявив таким образом свою визитную карточку, малознакомец вдруг сказал: "Из этого состояния человека уже никогда не выводят. Тебя перепутали, приняли за другого. Но ты наломал дров, написал всюду жалобы, и теперь единственная возможность исправить ситуацию это пойти тебе к психиатру и сделать себе легонький диагноз. Через пять лет его можно будет снять, а эти люди, которые от тебя этого хотят, скажут: "Какой умный человек!" И ты сразу увидишь, как тебе станет легче".

К счастью, не все, к кому эти несчастные, оказавшиеся в таком страшном положении, взывают о помощи, остаются глухи. Есть и такие (имеющий уши да услышит), которые всё-таки схватывают ситуацию. (Интересно, что тех, кто по-настоящему, сердечно откликается на чужую беду, больше всего среди верующих.) И вот тут очень важно, чтобы человек, который понял, что происходит, повёл себя правильно. Не будучи, как правило, профессиональным правозащитником, он, однако, вынужден действовать, как правозащитник. И здесь нам хотелось бы дать ему несколько советов.

С о в е т ы п р а в о з а щ и т н и к у

Нужно помнить, что обратившийся за помощью человек уже не может защитить себя сам. Он действительно сейчас болен, так как находится под воздействием ОВ, прицельно действующих на центральную нервную систему. Любые действия, которые требуют серьёзного обдумывания, представляют для него трудность, в том числе и сам этот разговор с правозащитником. Поэтому нужно обращаться с ним очень бережно. Нужно сразу дать ему понять, что он теперь не один, что его теперь действительно будут защищать, и сделать так, чтобы он поверил в это.
Но тут нужно помнить, что, как только правозащитник по-настоящему вник в ситуацию обратившегося к нему человека, сердечно проникся ею и действительно собирается его защищать, он сразу же сам оказывается в опасности. Особенно, если он полон решимости придать эту ситуацию гласности.
Мы не будем сейчас перебирать арсенал спецслужб, с помощью которого они могут закрыть правозащитнику рот. Скажу только, что они обязательно попытаются это сделать. Именно поэтому и нужно, как можно скорее предать всю эту историю гласности - передать в СМИ, рассказать о ней как можно более широкому кругу людей. Правда, каждый раз, когда правозащитник будет рассказывать об этом кому-нибудь, он должен быть уверен, что его услышат.

Нужно отказаться от попыток постичь мотивацию секретной службы, которая поступила со своей жертвой так жестоко. У тайных служб порой бывает совершенно другая логика, чем у обычного нормального человека. То, что ему может показаться диким, для спецслужб может быть нормальным и оправданным. Причем, часто речь идет не о государственных интересах, а о ведомственных, а порой даже о личных, когда кто-то из секретных чинов совершает ошибку, которую надеется поправить вот таким вот путём. И правозащитнику, повторимся, не стоит пытаться разобраться во всём этом. Во всяком случае - не в первую очередь. В первую очередь он должен видеть перед собой человека, человеческие права которого катастрофически нарушаются, и сделать всё, чтобы защитить его.

Нужно разорвать порочный круг насилия и лжи, на которых, как всё сатанинское, зиждется этот страшный способ порабощения человека. Помните у Солженицына: "Насилию нечем прикрыться, кроме лжи. Лжи не на что опереться, кроме как на насилие".
Вся эта ситуация насквозь пронизана двумя дополняющими друг друга векторами лжи, призванными, если дело вдруг получит огласку, ввести общественность в заблуждение. По замыслу секретной службы, ввергнувшей для каких-то своих целей человека в хроническое отравление, его окружающие ни в коем случае не должны понять, что он действительно отравлен. Это одно из двух основополагающих условий этой операции - один из двух векторов лжи.
Второе основополагающие условие состоит в том, чтобы, если пострадавший вдруг начнет убеждать кого-нибудь в том, что он отравлен, объявить его сумасшедшим. Вот такой спаренной ложью и прикрывается это холодящее кровь насилие, совершаемое секретной службой в тайне от людей над одним из их собратьев.

Чтобы заручиться официальным подтверждением отравления, нужно организовать консультацию у невропатолога. На ней должен присутствовать и правозащитник: очень полезно ему будет услышать всё из уст специалиста. К тому же его подопечный, будучи не в очень хорошем состоянии, может что-то упустить, не точно выразиться, и правозащитник, уже владеющий к этому времени ситуацией, должен будет в этом случае дополнить его, что-то подкорректировать...
Нужно быть готовым к тому, что невропатолог окажется не знакомым с очень редко встречающимся в быту хроническим отравлением органическими фосфатами. (Вот острое отравление - это другое дело. Это часто встречается. Но там совсем другие симптомы). Мы знаем случай, когда московский невропатолог (женщина) напрямую сказала своему пациенту, что она не занимается отравлениями и не знает, что означают все эти странные симптомы. Она порекомендовала ему другого невропатолога, специалиста по отравлениям, а на другое утро, увидев своего пациента в коридоре поликлиники, подошла к нему:
- Вчера я смотрела справочник. В самом деле, очень похоже на органические фосфаты!
Рекомендованный ею невропатолог действительно оказался специалистом. Он сразу назвал органические фосфаты и, по-видимому, всё понял, потому что за время приема дважды порекомендовал больному "выйти из контактов с ОВ":
- Вот вас почистят (он имел ввиду амбулаторное очищение крови с помощью фильтров - В.К.), а Вас опять…
Он не сказал, кто его "опять", и не пояснил, что он имел ввиду под этим "опять", но вид у него при этом был самый многозначительный.
Он отказался дать какую-либо справку (прием был неофициальный), отказался взять предложенные ему коньяк и деньги:
Ничего не надо! Сделали доброе дело и всё! Вы у меня не были...

Справку, однако, достать необходимо. И не одну, а минимум две, и для этого надо официально сходить к двум-трём невропатологам. В справках должно быть указано, что симптоматика у пострадавшего отвечает хроническому отравлению органическими фосфатами. Ссылка на анализ крови необязательна, потому что по понятным причинам анализ этот всегда будут хорошим. Поэтому, по возможности, анализа крови вообще желательно избежать, чтобы не затемнять картину. Хватит и одной симптоматики.
Справки эти нужно скопировать и рассовать по друзьям на случай, если будет предпринята попытка их выкрасть. Мы знаем случай, когда в Америке у человека украли из дома две таких справки от двух независимых врачей. К счастью, всё сохранилось ( хотя могло и не сохраниться) в докторском архиве.

Нужно выбить из рук тайной службы психиатрическую дубинку, приготовленную ею на случай разоблачения. Нужно организовать пострадавшему консультацию у независимых психиатров. На этой консультации, разумеется, должен присутствовать и правозащитник. Независимым психиатрам нужно сразу рассказать об отравлении, чтобы им было легче разобраться в вышеописанных странных симптомах, если во время консультации они проявятся у пострадавшего.
Нужно также дать понять тайной службе, что психиатрическая дубинка имеет два конца. И второй конец - ох, как может шарахнуть по самой же спецслужбе! Для этого правозащитнику нужно пару раз где-нибудь сказать, в том числе по телефону (телефон у него в связи с этой историей будет обязательно прослушиваться), что он, дескать, если что, обратится во Всемирную Ассоциацию психиатров. Это, как показывает практика, может быть очень эффективно: врачам в погонах тоже не хочется выглядеть в глазах мирового сообщества эдакими Лунцами и Снежневскими.

Нужно также (опять вместе с правозащитником) посетить токсиколога. Кстати, русскоязычному читателю будет небезынтересно узнать, что токсикологи в Америке совсем не то, что в России. В России токсиколог - это врач, он имеет дело с отравлениями и занимается лечением. В Америке токсиколог - это химик, он имеет дело с отравляющими веществами и занимается изучением воздействия различных ОВ на человеческий организм. Но мы сейчас будем говорить о российских реалиях.
В СССР, да и в постсоветской России, токсикологи, по понятным нам теперь причинам, всегда были особой кастой. Однако, в больших городах есть немало мест, где можно всегда поговорить с токсикологом. Во всех крупных больницах есть токсикологические отделения - и стационарные, и амбулаторные. Правда, больные там в основном с острыми отравлениями. Хронические встречаются довольно редко. Но это неважно: токсикологи прекрасно разбираются в симптомах и хронических отравлений тоже.
Чего мы хотим от визита к токсикологу? Во-первых, как и у невропатолога, нужно получить подтверждение того, что симптомы, имеющиеся у пострадавшего, отвечают хроническому отравлению органическими фосфатами. Во-вторых (это главное!) добиться очищения крови - процедуры, при которой кровь пропускается через сложную систему фильтров. Эта процедура занимает несколько часов.
Обе задачи осложняются тем, что по пятам за пострадавшим следует оперативная группа, состоящая из людей с типичными сумочками через плечо. Они не только время от времени приводят в действие содержимое этих сумочек, но и тщательно следят за тем, чтобы пострадавший, не дай Бог, не получил где-нибудь подтверждения своему отравлению.
Чтобы было понятно, о чем я говорю, расскажу об одной "токсикологической Одиссее", имевшей место в Москве несколько лет назад.
Пострадавший с сестрой (правозащитника у них, к сожалению, не было) приехали в стационарное токсикологическое отделение института им. Склифосовского. Зайдя с заднего хода и сунув в щёлку открывшей им дверь нянечке какие-то деньги, они попросили позвать доктора. Доктор, услышав, что с ним хотят говорить приватно, был (вероятно, в ожидании гонорара) очень благосклонен, и пострадавший описал ему свои симптомы. Однако, не желая ничего подсказывать врачу, он умолчал о том, что уже знает о факте отравления, и даже знает, какое оно. Но врач сам сказал:
- У вас хроническое отравление - органические фосфаты Ничего страшного! Пойдите сейчас в нашу амбулаторию, Вам сделают анализ крови и почистят. Через несколько часов будете здоровы…
В амбулаторное токсикологическое отделение они c сестрой приехали через несколько дней. Зашли опять с заднего хода, вызвали доктора. Разговор был короткий, но очень конструктивный:
- У меня отравление. Где отравился, не знаю. Говорят, органические фосфаты. Можете почистить? Вот сто долларов.
Реакция доктора была мгновенной:
- Какие проблемы! Вопросов нет. Галочка!.. - он уже начал отдавать какие-то распоряжения...
И вдруг из дальнего угла коридора его властно окликнули:
- Николай Иванович!
Он ушёл и через три минуты вернулся совершенно другой.
- Какое отравление? У Вас нет никакого отравления! Вот посмотрите, какие симптомы при отравлении органическими фосфатами.
Он открыл принесённую с собой книжку и начал перечислять.
- Ну, у Вас разве есть такие симптомы? У Вас никакого отравления нет! Вы совершенно здоровы.
Пострадавший молчал. У него действительно не было таких симптомов. Только потом, уже дома он сообразил, что врач перечислял ему симптомы острого отравления, но у него-то ведь было хроническое. Врач не мог не видеть этого. Он все сознательно передёргивал!
- Ну а анализ крови можно сделать у вас?
- Это, пожалуйста!
А дальше события разворачивались следующим образом.
Сдав кровь (забор сделали из вены), он вышел во двор (отделение находилось на первом этаже) и в ожидании результата стал прогуливаться недалеко от дверей. Вдруг к нему подошёл человек в белом халате - то ли врач, то ли лаборант (он его раньше не видел), и, понизив голос, спросил:
- Это вы только что кровь сдали?
- Я.
- Там компьютер.
- ???
Видя, что его не понимают, медработник пояснил:
- Там нет людей! Там компьютер!
Больше он ничего не сказал. И опять пострадавший не сообразил, (его затуманенная голова помешала ему схватить это сразу), что врачи, которые, видимо, всё поняли, пожалели его и сейчас пытаются помочь ему перехватить у тайной службы результаты анализа. Замешкался, растерялся… А через несколько минут к нему уже шёл Николай Иванович, торжествующе держа в руке какой-то лист бумаги.
- Вот видите, я же говорил! Анализ нормальный! Вы совершенно здоровы!..
Через несколько дней они с сестрой опять пришли в стационарное токсикологическое отделение, и тот же врач, который консультировал их в прошлый раз, увидев их, сказал:
- Я же говорил, у Вас хроническое отравление органическими фосфатами. Идите в амбулаторию - Вам сделают анализ и почистят.
- Да мы там были, были!
- Ах, были!
Он вышел и через минуту вернулся с изменившимся от страха лицом.
- Какое отравление!? С чего это вы взяли? У вас нет никакого отравления! Вы совершенно здоровы!
Круг замкнулся…

Что может сделать правозащитник в этих обстоятельствах?
Очень важно знать, что для выявления наличия в организме человека органических фосфатов, нужно сделать специальный анализ крови (общий ничего не покажет.) Анализ этот называется - "анализ крови на холестеразу".
Правозащитник, если он представляет официальную правозащитную организацию, должен прийти к токсикологам и, предъявив свое удостоверение, попросить предоставить ему возможность проконтролировать все этапы анализа крови на холестеразу, взятой у его подзащитного. Если ему в этом откажут, это будет повод для дальнейших правозащитных действий. Кроме того, станет совершенно очевидным, что с анализом крови не всё чисто.
Если же у него нет правозащитного удостоверения, нужно как-то тихонько вызнать, где находится компьютер, выдающий итоговые результаты анализа крови на холестеразу, и быть там явочным порядком в нужное время.
Еще правозащитнику нужно знать, что при хроническом отравлении такого рода человек теряет способность усваивать из пищи витамин В-12. Недостаток же этого витамина может привести к различным функциональным отклонениям, в том числе и поведенческим. Не будучи профессионалами, мы не знаем, когда могут появиться такие отклонения, не знаем, с какой интенсивностью идет истощение в организме витамина В-12. Однако с того момента, когда человек начинает чувствовать подаваемый на него газ (один из признаков того, что хроническое отравление сформировано), истощение это идет полным ходом. Невропатологи рекомендуют в этих случаях начать делать инъекции витамина В-12...|

Резюмируя всё вышесказанное, повторим: человек в таком состоянии уже не может защитить себя сам. Он нуждается в самой серьезной защите!
Имеющий уши да услышит!

---------------------------------------------------------------------
•Ю.Власов. «Пока существует КГБ демократия в СССР невозможна.» Интервью .Марку Дейчу. Газета «Час мужества», 1990 г.№№15-1, 15-2.

Владимир Крыловский
27 сентября 2007 г.
7314 21-я Авеню, кв. 4-Д
Бруклин, Нью-Йорк,
11204, США
Тел. 1 (718) 256-80-24

 
В 7 сентября 2008 г., 6:55 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Остановить судебную расправу над Рафисом Кашаповым!
Властями Татарстана по прямому указанию и распоряжению федеральных властей продолжается уголовное преследование и готовится судебная расправа в отношении председателя Набережночелнинского Татарского Общественного Центра - НЧО ТОЦ Рафиса Кашапова. На территории реставрируемой российской империи, там, где гражданское право подменено «телефонным», и где прав тот, у кого больше прав, результаты предстоящего судебного решения не вызывают сомнений, оно будет вынесено в пользу властей, исходя из их политики карать инакомыслящих, правозащитников и борцов за демократию.
Рафис Кашапов является выдающимся общественным и политическим деятелем Республики Татарстан, последовательно, непредвзято и целеустремлённо отстаивающим права жителей Республики и права людей во всех частях света независимо от их национальной, религиозной, политической принадлежности.
Он разумно и последовательно отстаивает право татарского народа, как одного из наиболее пострадавшего от имперской ассимиляции, на обретение Республикой Татарстан полноправного суверенитета и независимости. Рафис Кашапов является достойным, порядочным и богобоязненным мусульманином, любящим и почитающим Религию Ислам, и как подобает канонам и нормам Ислама, с глубокой терпимостью и пониманием относящийся к прочим религиозным обществам. Он в своей благородной общественной и правозащитной деятельности уделяет первостепенное внимание и оказывает поддержку подрастающему поколению своего родного Татарстана в воспитании молодёжи. Рафис Кашапов всегда ясно и последовательно озвучивает свою позицию в отношении российско-чеченской войны. Защищает права ингушей, адыгейцев, крымских татар и поволжских народов, а также журналистов, общественных деятелей и всех тех, кто стал жертвой произвола российских властей.
За свою активную гражданскую позицию Р. Кашапов и члены его семьи подвергаются постоянному преследованию и прессингу со стороны подконтрольных федеральному центру властей Татарстана и российских спецслужб. В настоящее время ему в вину инкриминирована статья 282 УК РФ, предусматривающая ответственность за разжигание межнациональной и межрелигиозной розни, напомним, это связано с появлением в Интернете и в блоге Р. Кашапова (http://blogs.mail.ru/mail/kashapovrafis) заявления «Нет христианизации!». В дальнейшем каратели приобщили к делу ещё несколько статей: «Тайное завещание Петра I», «Особый» путь России», «Обращение генеральному секретарю Организации Исламской Конференции Экмеледдину Ихсаноглу», «В России эпоха нового государственного террора», «64-я годовщина депортации карачаевского и балкарского народов».
Первоначальным поводом для появления указанного заявления послужил дикий, провокационный, оскорбительный для мусульман факт – крещение новорожденных мусульманских младенцев православным попом в роддоме №1 города Набережные Челны 16 января 2008 года без ведома их матерей, ввергнув последних в шок. Данная провокация вызвала широкий общественный резонанс. Рафис Кашапов как и подобает общественному деятелю и мусульманину, с группой единомышленников выступил с осуждением и порицанием этого гнусного и нелицеприятного поступка церковников. Следует отметить, что первоначальной целью потерпевшей
стороны, а ей являются родители новорождённых мусульман, мусульманская община и жители города Набережные Челны, было именно обсуждение сложившейся ситуации для прояснения всех обстоятельств и выведения её в относительно благоприятное русло. Однако власти Татарстана пошли по отработанному репрессивному пути и возбудили в отношении председателя НЧО ТОЦ уголовное дело, попутно пытаясь представить деятельность возглавляемого им НЧО ТОЦ так называемой «экстремисткой» - новомодный ярлык и мотивация современных российских властей, позволяющая им расправляться с неугодными людьми и организациями.
Кроме того, стало известно, что по отношению к авторам и подписантам Обращения в защиту председателя НЧО ТОЦ (Обуздать беспредел ФСБ), властями Татарстана и РФ начато преследование и на них оказывается давление. Так, к Сергею Крюкову на квартиру заявились сотрудники российского МВД, под предлогом произошедшего накануне противоправного действия - драки, подлинность и достоверность которой вызывают сомнения. Данные работники милиции интересовались его личностью и родом занятий, а также опрашивали соседей, подобная ситуация произошла и с Ринатом Нургали, также присоединившего свой голос в поддержку и защиту Рафиса Кашапова. Скорее всего существуют и другие прецеденты и обстоятельства этой ситуации, которые в настоящий момент неизвестны, но следует ожидать разных, в том числе и прямых провокаций со стороны
российской власти и её спецслужб.
Мы обращаемся через СМИ ко всем правозащитным и общественным организациям, независимым общественным и религиозным деятелям, людям доброй воли с призывом противодействовать и не допустить судебной расправы в отношении председателя Набережночелнинского Татарского Общественного Центра. И заявляем о том, что сам факт возбуждения этого уголовного дела, его неправедная трактовка, и будущий обвинительный приговор являются необоснованными и незаконным и поэтому неприемлемыми и недопустимыми явлениями в современном мире и являются вызовом разуму, достоинству, чести человеческих взаимоотношений. Они первоочерёдно направлены на подрыв гражданских и религиозных взаимоотношений жителей России.
Мы требуем закрыть данное (№ 19691) уголовное дело!
Свободу всем узникам совести и политзаключённым!
Нафис Кашапов, политэмигрант (Украина, Киев)
Фарит Рахимов (Украина)
Айрат Шарипов (Башкортстан)
Урал Юнусбаев (Казахстан)
Исакаев Габдулла Гафиуллович (Россия), г. Курган
Нурмагомед Алиев (Карачаево-Черкесия)
Ольга Невская (Россия)
Иклил Курбан (Турция)
Нурахмед Магомедов (Дагестан)
Ринат Юсупов (Казань)
Айрат Габдуллин (Татарстан)
Нурахмат Галишан (Казань)
Энзе Даутова (Казань)
Юнус Камалутдинов (Казань)
Заки Зайнуллин (Казань)
Мухаммад Миначев (Москва)

 
В 20 марта 2009 г., 21:23 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Мне не известны обстоятельства уголовного дела возбужденного против Трепашкина, поэтому неберусь судить о справедливости приговора, но та ересь которая публикуется на сайте о издевательствах в местах лишения свободы уже наводит на определенные выводы. Почему г-н Трепашкин жалуясь на то что его конвоировали в неотапливаемой машине назвал это пыткой со стороны конвоя. Разве сотрудники онного ехали в другой теплой машине или охраняли его находясь в соседней удобной караулке. А ведь они в отличии от большинства своих клиентов не убивали, не насиловали и не крали. Так же к сведению тех для кого предназначена эта ложь, сотрудники СИЗО и колоний никак не заинтерисованны в исходе дела, посадят обвиняемого или нет им все равно, а вот за нарушение прав заключенных от прокурора еще и получить можно. Наш комплекс вины за ГУЛАГ просто используют. К сведению непосвященных скажу Ваши дети врятли имеют такой доступ к образованию и медицинском обслуживанию, а некоторые к питанию и жилью как воспитаники детских колоний, в которые кстати можно попасть только совершив страшные не человеческие поступки. Но в нашей стране ребенку с садике можно дать испорченные продукты, матерям можно часами седеть в очереди на прием к врачу. В то время когда 16-летние подонки забившие насмерть прутами простого человека как я или Вы занимаются в спорт зале, содержатся в помещениях где на них приходится по 10-15 м жилой площади. В России что бы тебя защищали надо убить или ограбить тогда соблюдение товоих прав будет интересовать хотя бы спекулянтов желающих заработать себе скандальную славу на так называемых разоблачениях. С уважением адвокат по уголовным делам.

 
В 19 июля 2009 г., 11:35 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Здравствуйте Михаил Иванович !
Меня зовут , Темиров Руслан Владимирович , родился в 1974 году в Дагестане. Я имел возможность познакомиться с вами в начале 2000-х г. в офисе одной бизнес-леди - Марины Константиновны , тогда присутствовал ещё один человек , ваш коллега Виктор Макаров ,с которым до сих пор поддерживаю отношения.
О вашем аресте, по факту незаконного хранения оружия , узнал из новостей и надо признаться , ввиду нашего, шапочного знакомства и моей ,,нездоровой,, гражданской позиции , меня на тот момент это не сильно взволновало. Я ни в коем случаи не стремился вникать и отслеживать ( на профессиональном уровне) политические тенденции в России , да и в мире в целом, искренне и близоруко полагая , что для личного преуспевания в этом нет необходимости, так как я занимаюсь бизнесом , а не политикой, каковая для меня всегда являлась сопряженной с идеологическими мировоззрениями , в здоровой форме отделенными от банальной меркантильной составляющей. Фанатично опираясь на это заблуждение, я претерпел ряд финансовых крушений в столкновении с силовыми структурами , как в России , так и в Белоруссии( у меня супруга и трое детей проживают в РБ ). Было и Гомельское СИЗО , и подписка о невыезде , и нелепая национальная дискриминация , и различного рода подставы , в общем полный набор постсоветского ,, джентльмена ,, в погонах. Несколько лет я наивно полагал , что отдельные негодяи , недолжны стать поводом для , о чернения и поругания всей правовой системы. Но реальность ,, тетка,, жесткая и бескомпромиссная. Около двух лет назад , благодаря открывшимся мне фактам, остро почувствовал всю катастрофичность режима в России, что практически лишило меня желания чем либо заниматься ( у меня ещё Институт ТВ и радиовещания г. Москва- не закончил по личным обстоятельствам ) . тут я вспомнил о вас Михаил Иванович и о заявлениях Литвиненко. В интернете прочитал ваши письма и много иных публикаций, на тему произвола российских спецслужб . Решил написать вам , что бы выразить свое глубокое уважение к человеку осмелившемуся открыто оказать практическое сопротивление , структуре зарекомендовавшей себя – как примитивное орудие убийства всякого инакомыслия.
Я искренне благодарен судьбе , за то , что с вами знаком и имел честь пожать вам руку .
Хочу просить вас Михаил Иванович , о личной встрече , исключительно посоветоваться по одному очень важному для целого круга людей делу.
С уважением Темиров Руслан.

 
В 8 сентября 2009 г., 23:28 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Вас это заинтересует
http://knol.google.com/k/alex-lion/-/1oar8gw1apq8n/1#view
Предупредите бывших коллег из ФСБ. Все, что написано - правда. Во избежание ненужных жертв тех, кого направят устранить миропомазанника, знайте, что это невозможно сделать. Каждый, кто покусится - умрет. Потому что так повелел Господь.
С уважением, Пьеро.

 
В 6 октября 2009 г., 11:51 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Здравствуйте! Пишет Вам Ломаев Алексей Станиславович. Мы с Вами пересекались в "боксике" 15.03.06г. идя на "касатку". Хотелось бы сказать Вам спасибо за ту энергию, которую Вы дали мне для борьбы с беззаконием, творящимся в ФСИН и знания по Европейскому суду. Благодаря этому,я до сих пор обжалую и приговор и действия Администрации ИК-13 (завтра суд в Тагилстроевском суде). А те записи, что я прочитал здесь (негатив)-ерунда, поскольку тот кто не был ТАМ, тот никогда не поймёт какую нужно иметь силу воли, что бы идти против администрации учреждения (любого)и козлов! С уважением Лом

 
В 10 декабря 2009 г., 13:45 , Anonymous BUXIK сказал(а)...

http://buxik.ucoz.ru - ваше мнение очень важно для нас.

 
В 15 февраля 2010 г., 21:45 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

http://ursovet.at.ua/publ/pokhishhennye_sokrovishha/1-1-0-38

 
В 3 апреля 2010 г., 19:58 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Здравствуйте,уважаемый Михаил Иванович.Пишет Вам Иванов Александр Леонидович,1981 г.р.,осужденный приговором Омского Областного суда по ст.105 ч.2,165 ч.3,158 ч.2 на 17 лет строгого.Я не имел удовольствия знать вас лично,но наслышан о Вас как о человеке слова и дела,т.к.с 2003 по 2007 года отбывал наказание в УЩ 349\13 г. Нижнего Тагила.В 2007 году я,изрядно утомленный литейкой и золотухинским самодурством,воспользовался представившейся возможностью и перебрался в ИК-3 Рязанской области,где и нахожусь по сей день.
Михаил Иванович,обратиться к Вам меня вынудила ситуация,сложившаяся в Рязанской(и не только)области с институтом условно-досрочного освобождения.В следующем году у меня подходит время подачи ходатайства,но я могу быть совершенно уверен в том,что ходатайство останется без удовлетворения.Дело в том,что в этом регионе имеет место сговор между районными судами,прокуратурой и обл. судом не выпускать людей с оставшимся неотбытым сроком,превышающим 2 года.Как вы понимаете в число этих осужденных входят все те,кому судом назначено лишение свободы на срок свыше 6 лет.Об этом здесь знают все:осужденные,администрация,прокуратура.судьи.Местные адвокаты даже не берутся за такие дела.Но проблема замалчивается,а значит как бы и не существует.С этой стороны решетки страх и безысходность,с другой сытое довольство существующим положением вещей дают основания полагать,что изменений к лучшему не будет.Ситуация осложняется тем,что суды напрямую не указывают в решениях что послужило основанием для отказа.В качестве причин отказа ссылаются на выговора,полученные в начале срока,не в полном объеме выплаченные иски,нестабильное поведение...Не мне Вам объяснять,что любое решение,при наличии заинтересованности,можно обосновать в строгом соответствии с апрельским постановлением Пленума ВС 2009 года.Судя по тому,что обл.суд,несмотря ни на какие характеристики и обстоятельства,оставляет в силе решения районных,а данная практика сложилась не во всех регионах(в частности в Нижнем Тагиле и Нижегородской области оставляют по 4 и более лет),можно предположить что ноги растут именно оттуда.Обжалование же решений обл.суда в порядке надзора-пустая трата времени и нервов.Я мог бы собрать десятки подписей в подтверждение своих слов,но администрация наверняка была бы не в восторге,да этого и не требуется,т.к. сейчас вся информация по решениям судов есть в интернете,можно провести нехитрый мониторинг.
Михаил Иванович,я знаю,что для Вас 2,4,6,10 лет-это не просто цифры на бумаге.Вы как никто другой понимаете,что каждый год,проведенный нами в застенках-это пытка для наших матерей,жен и детей.Мне кажется,что именно Вы,как человек известный и не безразличный к чужой боли,могли бы привлечь внимание правозащитников,общественности и СМИ к этой проблеме.Может быть в свете бестолкового реформирования УИС хотя бы Ваш голос будет услышан.Ведь даже их пресловутые "цели исправления"не могут быть достигнуты без такого рычага,как УДО.Связь с Вами возможно осуществить только через мою жену,которая перепечатывает письма с бумаги и отправляет на Ваш электронный адрес Мы будем благодарны Вам за любую помощь или совет.

 
В 9 сентября 2010 г., 22:26 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Земляки:
http://www.liozno.info/index/zemljaki_trepashkin_mikhail_ivanovich/0-34

 
В 7 июля 2011 г., 4:50 , Anonymous Владимир Цой сказал(а)...

Уважаемый Михаил Иванович!
Прежде всего примите мою искреннюю признательность за Ваш
жизненный подвиг!.....Я узнал о Вас совсем недавно,месяца два назад,когда пришлось искать ответы на вопросы,которые поставила передо мной жизнь,столкнув неожиданно для меня с той системой,с которой пришлось сражаться и Вам...Ваш жизненный подвиг и подвиг тех ,кого уж с нами нет,мне многое объяснили....,но остались вопросы,на которые я так и не нашел ответ....
И мне кажется,кроме Вас,Михаил Иванович,мне вряд ли кто поможет...Прошу Вашего совета ,а может быть и помощи....Уверен,Вам приходится помогать в гораздо более серьезных вопросах,но поверьте, за моим обращением - судьбы дорогих мне людей....
Если Вы найдете возможным ответить- со мной можно связаться по тлф 8-9600559693 или tsoyvn@yandex.ru

 
В 1 января 2012 г., 23:32 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Россия Вас не забудет!
Спасибо!

 
В 23 июня 2013 г., 12:46 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Доброго дня Вам! Предлагаю обменяться ссылками. Осуществляю адвокатскую деятельность и оказываю юридические услуги в г. Самаре и Самарской области. Мой сайт: http://advokat-shishuk.ru Адвокат Шишук Анна Борисовна| Город: Самара

 
В 23 июня 2013 г., 12:46 , Anonymous Анна Борисовна сказал(а)...

Доброго дня Вам! Предлагаю обменяться ссылками. Осуществляю адвокатскую деятельность и оказываю юридические услуги в г. Самаре и Самарской области. Мой сайт: http://advokat-shishuk.ru Адвокат Шишук Анна Борисовна| Город: Самара

 
В 12 октября 2013 г., 16:04 , Blogger Антон сказал(а)...

Добрый день! Предлагаю обмен кнопками. Мой сайт http://zona-novosti.ru/ имеет похожую тематику. В случае согласия, пишите на почту или в комментариях на сайт.

 
В 28 января 2015 г., 18:41 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Как все таки с опубликованием фактов, говорящих о взрывах в москве устроенных фсб ? Где можно ознакомиться ??

 
В 8 августа 2016 г., 20:45 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Очень горда тем, что имею честь ЗНАТЬ ЛИЧНО МИХАИЛА ИВАНОВИЧА, как настоящего Человека и Профессионала-Адвоката.
Удач Вам и Здоровья.Наталья Голомидова

 
В 9 августа 2016 г., 1:23 , Anonymous Анонимный сказал(а)...

Прошло всего 20 лет и все эти перечисленные лица там где есть.
Они действительно купили всё.... ФСБ, Прокуратуру, МВД и прочие места...
Обидно, но как в природе. Сорняк прорастает везде !
Удачи и успехов Михаил...

 

Отправить комментарий

Подпишитесь на каналы Комментарии к сообщению [Atom]

<< Главная страница